Тень - Квинтус Номен

— У меня аттестат с собой.

— Ты в прошлом году что ли школу закончила? А выглядишь… ладно, сейчас все оформим: ты у нас в этом году первая, так что специально для тебя устроим обслуживание по высшему разряду. Погоди, что-то я не пойму: это ты аттестат только что получила? Но ведь еще экзамены…

— А я в госпитале работала, мне в РОНО разрешили экзамены пораньше сдать.

— Да еще с отличием… ну, тогда понятно. Ладно, раз аттестат есть, и экзамены тебе сдавать не надо, то сейчас анкету заполним… Фамилия, имя и отчество?

— Серова Татьяна Васильевна.

— Место рождения?

— Село Некрасовка, Ермишенский район Рязанской области.

— Год рождения?

— Тридцатый. Ой, двадцать девятый.

— Ладно, запишем двадцать девятый… Родители?

— Из крестьян. Отца не помню, он еще до моего рождения умер, мать — когда мне семь лет было. У тетки воспитывалась, в Пушкине под Лениградом.

— Эвакуировалась?

— Да, весной сорок третьего, в Ковров попала.

— Понятно… то-то я гляжу, ты такая… миниатюрная. Так ты сюда из Коврова приехала? Наверное, общежитие получить думаешь? Но у нас с общежитиями очень плохо, не хватает их: студентов много, а вот с жильем… хотя… — женщина поглядела на Танину куртку, на которой одиноко висела медаль «За победу над Германией». — Вижу, успела повоевать. Еще награды есть?

— Вы только о военных спрашиваете?

— О каких военных?

— О наградах.

— Обо всех. Обо всех орденах и медалях, если у тебя кроме этой еще есть. Есть еще?

— Есть. Просто мне эта больше всех нравится: она на булавке, ее куда угодно можно цеплять, а остальные на винтах, я их обычно не ношу.

— А зря. Народ должен знать своих героев. Ладно, дело твое, говори, какие еще награды есть, я запишу — может, они помогут тебе и общежитие получить: мы все же героев уважаем и стараемся им помочь. Итак, давай по порядку.

— Сейчас, я постараюсь не перепутать… первая — медаль «За трудовую доблесть», потом «За трудовое отличие»…

— Это как? За доблесть после отличия вроде дают.

— А мне разные ведомства давали: первую «За доблесть» в госпитале, «За отличие» на заводе. И вторую «Доблесть» на заводе дали.

— Так у тебя две «Доблести»? — очень удивилась женщина.

— Две, только вторая позже была. А перед ней еще был орден Трудового Красного знамени, потом медаль Пирогова, орден Пирогова — и только после них вторая «Доблесть».

— Это всё тебе?

— Это не всё. Потом второе Трудовое знамя, Красная звезда, потом медаль «Золотая звезда» Героя Советского Союза и орден Ленина. И «За победу» самая последняя.

— Послушай… Серова Татьяна Васильевна, тебе всего шестнадцать, так что все же фантазию стоит умерить. Честное слово, мне просто не хочется твою анкету переписывать…

— Не переписывайте, у меня все наградные документы тоже с собой. Вот, посмотрите, и проверьте на всякий случай, не перепутала ли я что за чем получала. Только… извините, я некоторые награды по закрытым постановлениям получала… можно от вас позвонить? — Таня показала рукой на стоящий на столе телефон.

— Конечно, звони…те… может, чаю пока?

— С удовольствием. Только… если не трудно, заварите вот этот, мне обычный… не рекомендуется.

— Хорошо, сейчас заварим. Лена! Помоги! Тут девушке надо чай заварить… потом допишешь, быстро, я сказала!

После Танинного разговора по телефону женщина окончательно впала в ступор, так что с трудом могла произнести слово «да». Ведь отвечала-то она не кому-нибудь…

Таня сняла трубку, набрала номер:

— Штаб ВВС? Дайте мне Голованова, скажите, Серова звонит по срочному вопросу. Да мне плевать, передайте ему, что по срочному… Александр Евгеньевич?

Мембрана в телефоне был довольно громкая, а в канцелярии, после того, как девочка упомянула про звание Героя, установилась мертвая тишина, так что заполняющая анкету женщина слышала, что говорится на том конце.

— Да, Танюша, что за вопрос такой срочный?

— Я не знаю, писать ли в анкете про звание Героя и орден Ленина, ведь мне их закрытым постановлением…

— Какую анкету?

— Я в университет поступаю.

— Тебе вообще ничего ни в каких анкетах про награды писать не нужно. А ты что, уже про остальные написала?

— Мне тут женщина в канцелярии помогает анкету заполнить.

— Понятно… передай ей трубку.

Когда женщина дрожащими руками взяла трубку, уже Таня услышала инструкции, которые давал маршал:

— Здесь главный маршал авиации Голованов, как к вам обращаться?

— Екатерина Евгеньевна…

— Значит так, Екатерина Евгеньевна, в анкете товарища Серовой укажите только трудовые медали и, пожалуй, медаль «За победу», все остальное пропустите. Еще вот что: я слышал, у вас автобиография тоже требуется, так вы отметьте, что товарищу Серовой приказом ГКО заполнять автобиографию запрещается. Нет, лучше укажите, что ее автобиография хранится в штабе ВВС и выдается по отдельному запросу. Еще кто-то слова Серовой про ордена у вас слышал?

— Да…

— Предупредите всех, что эта информация относится к категории «военная тайна», пусть все остаются на месте, я сейчас пришлю особиста и он со всех возьмет подписки о неразглашении. Вы меня поняли?

— Да…

— Вот и хорошо, передайте трубку обратно Фее… Серовой.

— Танюша, я не в претензии, но лучше будет, если ты в следующий раз такие вопросы будешь мне заранее задавать. Надеюсь, ты в университет хоть не в парадном мундире приперлась?

— Нет, в рабочей одежде.

— Ну, хоть это сообразила. Быстро дооформляй документы и езжай ко мне домой, я своих предупрежу, они рады будут с тобой лично познакомиться.

— Нет, мне срочно возвращаться в Ковров нужно.

— Жалко… да, тогда ответь сейчас на такой вопрос: Иосиф Виссарионович распорядился тебе передать десять Юнкерсов Ю-52, пять я завтра отправлю, а пять где-то в течение месяца. Ты по-прежнему настаиваешь, чтобы все летчики в твоем отряде были женщинами? Может, все же согласишься на парней?

— Александр Евгеньевич, а вы зачем глупые вопросы задаете? Знаете же, что не соглашусь.

— Но спросить-то я был должен. Ладно, успехов в поступлении и учебе! Заканчивай с бумажками и беги в свой Ковров, там тебя уже заждались. И, надеюсь, скоро встретимся: для тебя, похоже, еще работенка намечается…

Глава 21

Когда Таня положила трубку, Екатерина Евгеньевна все еще находилась в полной прострации, поэтому будущая студентка постаралась вернуть ее к созидательной жизни:

— Екатерина Евгеньевна, вы тоже чаю выпейте, он хороший. Мне его летчики знакомые из Китая привозят. Просто мне обычный пить не стоит, у него аромат более резкий, а я химией занимаюсь, иногда не очень для здоровья полезной, так что приходится за чутьем следить.

— А… да, конечно, спасибо. А на какой факультет вас записать?

— На химический. Хочется продолжить занятия этой самой химией. Как вам чай?

— Хороший… очень хороший, просто необычный.

— Называется «жасмин», только к нашему жасмину он отношения вообще не имеет. Обычный — это камелия китайская, а «жасмин» — тоже камелия, но другая. И это он так по-китайски называется, просто звучание случайно совпало.

— А… ну да. Очень вкусно, и пахнет необыкновенно. Вы когда хотите в общежитие заселяться? Просто сейчас, до выпуска, с местами там…

— Уж точно не сегодня. А когда учеба начинается?

— Первого сентября. Это в субботу, поэтому настоящей учебы еще не будет, так что можно и третьего в понедельник придти. Но лучше, если вы сможете хотя бы числа тридцатого, августа я имею в виду…

— Так и решим: я приеду тридцатого. Куда приходить?

— Куда? Наверное сюда же, мы вам направление в общежитие выпишем, уже будет известно, в какую комнату…

— Так, Екатерина Евгеньевна, поглядите на меня. Я всего лишь школьница, которая три дня назад школу закончила. Вы меня слышите?

— Что? Да, конечно…

— Вот и хорошо. Соберитесь и ответьте мне: что еще мне нужно сделать для поступления в университет?

— Вроде больше ничего. Анкету заполнили, аттестат вы мне отдали. Еще вам нужно будет в комсомольской организации отметиться, но это уже в сентябре можно будет сделать. Да, всё уже.

— Раз все, то я пошла. Спасибо, извините, что побеспокоила случайно…

— Вы чай забыли.

— Екатерина Евгеньевна, мне летчики его килограммами таскают, так что если вы здесь его попьете, то я лишь спасибо скажу. Всего вам хорошего и до свидания!

Через несколько минут, после того как золотоволосая девочка вышла из канцелярии, в нее вошел обещанный маршалом