Грани - Валентин АТ Дмитриев

без мяса, расплывшейся жены и низменных желаний. Вот поэтому ты и лезешь в телевизор, смотришь дерьмовые боевики, где люди дохнут как мухи от рук главного героя, с которым ты себя неосознанно отождествляешь. Так их сволочей, из пулемёта, гранату им в рот. И порнуху ты смотришь, потому что от Машки тебе тошно. Пришлось тебе, дураку, жениться на ней из-за пьянки на той вечеринке и того, что под рукой не оказалось презерватива. Вот и пей водку, смотри кровавые боевики с порнухой вперемешку и самоудовлетворяйся. Такую жизнь ты выбрал сам. Вот ведь как все выходит. Сам во всем виноват.

- Блэк, это Пятый столб. Поворачивать будем? - спросил Комар. Я отмахнулся от тяжёлых мыслей, словно отгонял надоедливую мошку.

- Вон, видишь, стоит фура раскуроченная, - я взглянул на индикатор. Песок в часиках стал синеватым, - там есть тропинка. Как повернешь, сразу остановись. Я осмотрю дорогу.

- Я с тобой, - Комар стал проверять свои "Беретты".

"Хаммер" остановился. Я хлопнул дверцей и оказавшись на свежем воздухе сделал вдох. Пахло гарью. Здесь всегда так пахло. Сама фура сгорела лет пять назад, но запах стоял до сих пор. Сначала, похоже, убили водителя - кабина была вся в пробоинах, - сам грузовик разобрали и подожгли. Индикатор аномалии подскакивал до красного песка при любом приближении к останкам фуры. Значит, там была какая-то сильная часть аномалии, поэтому подходить я туда не решался и других не пускал. За пять лет фура даже не проржавела. Странным это уже не являлось, такие законсервированные области я встречал уже не раз. Вот и сейчас песок в индикаторе окрасился в красный.

- Та самая? - спросил Комар, указывая на фуру.

- Ну, - подтвердил я, - дорога, кстати, уже накатанная. Хочешь, посмотри сам.

Комар подошел и сел у самого края тропинки, превратившейся в дорогу. Он что-то водил пальцем по земле. Встал, прошел метров пять туда-сюда и подошел ко мне.

- Грузовики, скорее всего "Уралы", пара БМП, один БТР. Танки, - он задумался, - да точно, танки. Два или три. Следы часто пересекаются. Видимо большой отряд перебазировался.

Все-таки Комар был неплохим парнем. Двадцать пять лет. В армии служил механиком БМП. В армейской технике здорово разбирается. Стреляет хорошо и следопыт из него получился отменный. Сам он родом из Уссурийского края. Всё детство на охоте провел. В армии ещё этим развлекался - изучал следы транспорта и людей.

- Как давно?

- По состоянию следов уже около недели. Интересно, а что делать военным в семнадцатом секторе?

- Сейчас посмотрим, - я достал карту. Значками были помечены аномалии, города и прочие достопримечательности. А вот и этот злополучный сектор. На карте ничего интересного. Странно, я помнил, что в этой области есть озеро. Поселяне, которые здесь жили, называли его Глубинкой. Мол, озеро глубокое. Источник имеет, потому и не мелеет. Самих поселян-то здесь уже не было, их эвакуировали ещё год назад, перед очередной пульсацией Зоны. Глубинка не была отмечена на моей карте, хотя я как сейчас помню, что рисовал контур озера и подписывал корявым почерком название. Или мне это приснилось? Я в то время немало пил.

- Там должно быть озеро, - показал я, - но его нет на моей карте, как это ни удивительно. Скорее всего, я был с бодуна и только подумал занести его.

- Поедем? - Комар убрал пистолеты.

- Поедем, но не спеша. Встречи с армией нам совсем нежелательны. Может закончиться перестрелкой. Передай водителям не топить, - я полез обратно в кабину.

Машины медленно тронулись, урча двигателями.

Одиннадцатый день. Где-то на Грани. Семьдесят километров на юго-запад от форта. День. Сандра.

События последних двух-трёх суток я помнила весьма смутно. Немного болели голова и живот. Давно я так паршиво себя не чувствовала. Похоже, наверное, на последствия чудовищной попойки, но в таких я не участвовала. Разлепив глаза, я прислушалась к собственным ощущениям и поняла, что лежу на чём-то не совсем мягком, и к тому же подёргивающемся без всякой системы. Неровный гул и взрыкивание двигателя дали основания предполагать, что меня куда-то везут. Я приподнялась на локтях. Голова отозвалась резкими ершистыми уколами в затылок. Да я его просто отлежала! Находилась я в кузове бронетранспортёра, назад резво убегали перелески и слабо наезженная степная колея.

- Ну вот, очнулась, - рядом была какая-то женщина с очень мягким, певучим голосом. Повернув голову, я навела фокус на Нессу, сидящую совсем близко на откидном скамеечке БТРа.

- Похоже что так, - сказала я. - А что со мной было-то?

- Тебя угораздило ввязаться в драку. Вот тебе и перепало. Немало, должен сказать, - сзади сверху появилась как всегда небритая физиономия Олега. - Знала бы ты, что Харальд с Блэком учинили, чтобы навести порядок. Разборка была та ещё. Анастасия и Несса тебя выходили.

- Учинили? Ради меня?

- Ну да. Ты же знаешь, мы на войне своих не бросаем.

- А куда мы едем теперь?

- Честно тебе сказать? А фиг его знает. Общее направление юго-восток. Харальд так сказал. Здесь это уже не особенно важно. Мы можем отъехать на тридцать километров и попасть чёрт знает куда, а можем и через двести находится в той же мерности, что и форт. Единственное, что всегда сохраняется - это стороны света.

Я молча слушала, что он рассказывает, а потом посмотрела влево. На соседней лежанке был незнакомый мне человек, со следами наскоро заживлённых ран и ссадин. Через полголовы в коротких тёмных волосах тянулась выбритая и залитая клеем узкая полоса.

- А это кто?

Несса пожала плечами.

- Он ещё ни разу толком не приходил в сознание. Его подобрали на выезде, пока я возилась с тобой. Думаю, через пару дней будет в состоянии сказать несколько слов. Тяжёлый был.

Я осторожно вытянула руки и улеглась. Во всём теле всё ещё оставалась вязкая слабость. Солнце светило нежарко. БТР немного задрал нос, мы въезжали на холм, наверное. Потом я почувствовала, как машина вильнула в сторону и через метров сорок остановилась.

- Что там?

- Тебе пейзаж описать? - спросил Олег.

- Давай.

- Через километр небольшая речка в предгорной долине. Течёт... течёт слева,