Наблюдатель - Роберт Ланца

– Ничего тебе не плевать. Но я тут. А сейчас, Кайла, я хочу, чтобы ты кое-что сделала для меня. Прими душ, оденься, а я пока что сделаю несколько звонков по телефону. А потом разогреем еду. Нам нужно поесть.

– Я не хочу есть.

– Посмотрим. Но сначала вымойся и оденься.

Кайла поплелась в ванную. Каро собралась с духом и принялась звонить: в больничный морг, в похоронное бюро, снова в больницу, миссис Фостер. Появилась Кайла, одетая, и Каро разогрела жаркое. Ей тоже не хотелось есть, но им обеим это было необходимо, и когда она отправила в рот первый кусочек – еда оказалась восхитительной на вкус: дамы из церковного актива всегда готовили превосходно, – Кайла последовала ее примеру.

Эллен не ела, не шевелилась, ничего не говорила, кроме одной фразы: «Анжелика умерла». Кайла уже даже не смотрела в сторону комнаты матери. За то недолгое время, что потребовалось для умывания, она, похоже, сделалась равнодушно-безразличной, что тревожило Каро даже сильнее, чем если бы та плакала.

Вскоре вернулась миссис Фостер, с готовностью согласившаяся посидеть с Кайлой, и Каро повезла Эллен в Мемориальную больницу Фэрли на обследование к психологу. Там сразу же решили, что необходимо стационарное лечение. Когда, вернувшись, Каро объясняла Кайле, что маме придется некоторое время побыть в больнице, чтобы врачи смогли помочь ей, девочка не стала спрашивать, долго ли мать будет лечиться, от чего и как и тому подобное. Она просто решительно кивнула, и это было знакомо Каро более чем хотелось бы. Она видела это выражение в собственном зеркале, видела почти десять лет, все время, пока училась в медицинской школе и проходила стажировку – с тех самых других похорон, которые полностью изменили жизни ее и сестры.

Кайла задала лишь один вопрос:

– Мама придет на похороны?

– Деточка, я не думаю, что похороны вообще будут. Твоя мама когда-то говорила, что хочет кремацию и никаких церемоний…

Тут неестественное спокойствие Кайлы рухнуло:

– Похороны все равно должны быть! Они всегда бывают!

Где же Кайла набралась таких мыслей? Но прежде чем Каро успела задать этот вопрос, племянница выпалила:

– Если нет похорон, значит, человека не любят! – в голос прокричала она. – Мы любили Анжи! Должны быть похороны! Нельзя без похорон!

– Ладно, похороны будут.

– Ты обещаешь?

– Обещаю.

Каро хотела обнять племянницу, но Кайла увернулась, решительно прошла в свою комнату и закрыла дверь.

Немного выждав и убедившись, что девочка не хочет вернуться, Каро пошарила в доме и отыскала в ящике кухонного шкафчика хозяйственные записи Эллен. Потом она извлекла ноутбук, вошла в свой банковский аккаунт и добрый час изучала положение дел.

Оно оказалось неважным.

Большой аванс, полученный Каро от Уоткинса, был почти израсходован на сиделку для Анжелики, помощь Эллен по дому и погашение просроченных платежей по долгу Каро за медицинское образование. Вейгерт оплатил участие дорогого адвоката в слушании дела об опеке над Кайлой; эти деньги тоже кончились. Ее зарплата в проекте казалась астрономической – по крайней мере, по ее меркам, – но Каро все еще не выплатила кредиты на медицинское образование, а у Эллен имелись неоплаченные счета за аренду жилья, электричество, тепло и обслуживание кредитной карты. Медицинская страховка покроет часть больничных счетов Эллен, но много ли в нее войдет? А теперь еще и похороны.

Она со своей кредитной карты оплатила счета за жилье и отправила минимально допустимый взнос за обслуживание кредитной карты в выпустившую ее компанию. На сайте похоронного бюро Джексона были указаны предполагаемые цены за услуги. Прочитав список, Каро полезла в буфет в поисках вина или, еще лучше, чего-нибудь крепкого. Ей удалось отыскать лишь бутылку дешевого вина, и она выпила сразу половину.

Она также нашла книгу для детей под названием «Похороны – печальное дело», в которой многословно пересказывались и истолковывались случаи из жизни, призванные помочь детям пережить «это печальное, но важное событие, которое показывает, насколько сильно вы любили покинувшего вас человека». Неужели Эллен купила ее, чтобы подготовить Кайлу к неизбежному исходу жизни Анжелики? Возможно. Но пережитое потрясение, сломившее Эллен, показало, что сама она совершенно не была эмоционально готова к смерти Анжелики.

«Важное событие, которое показывает, насколько сильно вы любили…» Каро грубо обругала автора и швырнула книгу в мусорное ведро.

26

Заупокойная церемония состоялась через два дня в похоронном бюро Джексона. Каро тревожилась, что туда никто не придет, но она недооценила миссис Фостер, обладавшую такими организационными талантами, что наверняка она справилась бы и с президентской избирательной кампанией. Миссис Фостер попросила у нее записную книжку Эллен (у кого еще сейчас найдется бумажная записная книжка с адресами и телефонами?) и обзвонила всех, кто был там записан. Небольшой зал, где на столе стояли урна с прахом Анжелики и фотография Эллен с Анжеликой на руках, был полон народу. Старые друзья, с которыми, к великому удивлению Каро, Эллен все еще поддерживала связь. Соседи. Дамы из церковного прихода. Сиделки, помогавшие ухаживать за Анжеликой. Механик, усилиями которого дряхлая машина Эллен не разваливалась и безотказно ездила.

Саму Эллен врачи не отпустили из больницы.

– К великому сожалению, мне не удалось вызвать больше никого из родственников, – сокрушенно отчитывалась миссис Фостер. – Доктор, я приложила все силы. Я позвонила в полицию, надзорному офицеру, насчет отца Анжелики…

– В записной книжке был и его телефон? – удивилась Каро.

– …И он сказал, что этого человека недавно посадили в тюрьму где-то в Небраске. Я позвонила по номеру матери Эллен, и кто-то, не представившись, сообщил, что ваши родители умерли.

– Да, – сказала Каро. – Уже довольно давно. Миссис Фостер, спасибо вам за все, что вы сделали.

– Ваша сестра – хорошая женщина.

Кайла, надевшая самую темную одежду, какая только была у нее – черную футболку и короткую темно-синюю юбку в горошек, – сидела, плотно сжав губы. Ее глаза были сухими. Она не позволила Каро держать ее за руку. Люди вставали и говорили, больше об Эллен, чем об Анжелике, и все это, несомненно, тоже организовала миссис Фостер. Каро собралась с силами, чтобы отвечать на неизбежные вопросы, но миссис Фостер взяла микрофон и объявила:

– А сейчас доктору Сомс-Уоткинс пора отвезти Кайлу домой. Благодарю всех, кто пришел сюда сегодня. Желающие сделать пожертвование в память об Анжелике могут отправить чек детскому отделению Мемориальной больницы Фэрли. А теперь давайте позволим Кайле и ее тете удалиться.

Каро исполнилась еще большей благодарности к этой женщине. Она поднялась и повела Кайлу по центральному проходу, мимо рядов откидных кресел. В последнем ряду сидел Джулиан.

Она так удивилась, увидев его, что чуть не споткнулась. И лишь потом, когда они уселись в дряхлый «Шевроле» Эллен и Каро застегнула на племяннице привязной ремень,