Сварной 5 - Эдуард Галеев

Сварной подтянул ноги и сел по-азиатски, жестом приглашая Отшельника садиться. Когда все четверо устроились на кушетке, глава СБ скомандовал:

— Давай. С самого начала и подробно.

Вздохнув, Сварной стал рассказывать с того момента, когда крёстный привёз ему свежачку. По завершении повествования, товарищи по очереди поспрашивали некоторые подробности. Затем Отшельник поделился моментом, когда Лене-второй скормили красную жемчужину.

— Ну, по факту никакого насилия и не было, — высказал своё мнение Магистр.

— Эта… жертва, может сказать, что было, — возразил Маузер.

— А на что, по-твоему, нужны мы — ментаты? Мы ей такие вопросы назадаём, что она ещё и крайней останется!

— Это да, — кивнул Отшельник. — За поклёп просто необходимо наказать. Так сказать, другим в урок.

— Вот завтра всё и решим, — поднявшись, заключил глава СБ. — Сварной, скоро ужин. Что тебе сюда заказать?

— Сейчас… — задумался арестант. — Водки и пельменей! И побольше! Возможно такое в твоих застенках?

— Ха! Да здесь самая лучшая кухня в стабе! Кроме, конечно, Василисиной.

Спустя час, почти впритирку с кушеткой стоял стол, весь заставленный деликатесами и спиртными напитками. В самом его центре, находился большой керамический горшок, полный пельменей с бульоном. И хотя в помещение было не развернуться, четверо друзей кое-как уместились.

Они ели и пили, делились планами по дальнейшим мерам по безопасности стаба, рассказывали анекдоты. Когда уже поздно ночью Отшельник начал сонно клевать носом, а Магистр пытался спеть что-нибудь из репертуара Татьяны Булановой, Маузер поднялся:

— Мужики, пора и честь знать. Утро будет непростым. Сварной, а ты знай — пусть я даже потеряю пост и репутацию, но сделаю всё, чтобы тебя вытащить из этой ситуации. Стол пусть пока стоит до завтрака. По крайней мере, не даст тебе ночью с кушетки упасть.

После ухода гостей, рейдер сразу не мог уснуть. Даже алкоголь, не мог заглушить постоянные мысли о завтрашнем суде. Промаявшись ещё около часа, арестант всё-таки уснул.

Разбудили его конвоиры, которые пришли сопроводить на суд. Одев на Сварного его собственный «Недар», приказали выходить. Арестант с сожалением посмотрел на стол, на котором стояло ещё много вкусного и ограничился двумя глотками живца. Перед покиданием камеры, на запястьях рейдера защёлкнули наручники. Правда, совсем не туго.

Заседание назначили в Дворце Культуры, где все зрительные места оказались занятыми. Люди даже сидели на ступеньках вдоль стен. «Собрались, словно на какое-нибудь зрелище! — с лёгкой злостью подумал подсудимый, но ему тут же стало стыдно: — А может, они все переживают за меня…»

На сцене стоял длинный стол, за которым лицом к залу сидели; Маузер, Отшельник, Магистр, Гор, Юлианна и девушка-секретарь с планшетом. Сварного усадили на табурет сбоку от стола, рядом встали два автоматчика-«эсбэшника». Позвонив в латунный колокольчик, глава СБ взял микрофон:

— Попрошу тишины! И так, товарищи, сегодня у нас состоится судебное заседание, где рассмотрим заявление свежачки Лены, в котором она обвиняет главу Солнечного, Сварного, в изнасиловании.

В зале поднялся густой ропот. Из различных эпитетов, предназначавшихся заявительнице, самым цензурным было слово: «сука». Маузер снова позвонил в колокольчик, затем продолжил:

— Пригласите Лену!

Весенний вывел из-за кулис блондинку. Причём тащил её за локоть несколько грубовато. Поставив между столом и залом, затем прикрепил к её синему халату микрофон-прищепку и отошёл. Ропот поднялся громче прежнего и подсудимому вновь стало стыдно, что он вначале обозлился на пришедших жителей стаба.

— Давай, излагай всё по порядку! — сказал глава СБ, после того как шум стих.

— С того момента, как за мной пришли в магазин? — робко уточнила Лена.

— Нет! Как вошла в кабинет главы.

— Меня туда привёл Магистр. Вон, который здесь сидит. Когда он вышел, Сварной набросился на меня…

— Дальше! — рявкнул Маузер, когда пауза затянулась.

— Он толкнул меня на диван, стянул трусы и сразу же вошёл.

Ментаты переглянулись и сделали авторучками пометки в листах бумаги, которые лежали перед ними.

— Ты сопротивлялась, кричала? — продолжил судья.

— Да, конечно! — воскликнула блондинка. — Но, он меня не отпускал…

— Ты приняла от него в дар красную жемчужину?

— А какое сейчас это имеет дело?

— Самое прямое. Ведь после этого ты подтвердила, что претензий к Сварному не имеешь?

Бросив короткий взгляд на Отшельника, Лена вздохнула:

— Да.

— Круто! — раздался из зала женский голос. — Я бы за красную, тоже ноги раздвинула бы!

— Да тебя за споран, никто трахать не будет! — ответил мужской голос.

— Замолчите! — гаркнул глава СБ. — Продолжим. Ты подтвердила, что претензий к Сварному не имеешь. Так зачем заявила на него?

— Мне стало обидно.

— За что?

— За то, что поимели без согласия.

— Сварной просто перепутал тебя со своей женщиной.

— Это не снимает с него вины.

— Уж позволь мне установить степень его вины.

— Да что тут неясного! — послышался в зале тот же самый женский голос. — По-любому он будет не виноват! Вы же — друганы!

— Торпеда, встань! — выкрикнул Маузер.

С пятого или шестого ряда, поднялась полная женщина в сером замусоленном халате, с грязными и сальными чёрными волосами, стянутыми в короткий хвост на затылке. Вперив в судью взгляд, она дерзко поинтересовалась:

— Ну, какие вопросы?

— Чтобы ты заткнулась! — рассерженно ответил глава СБ.

— Уж и слово вставить нельзя!

— Если услышу ещё хотя бы одно — будешь месяц вкалывать в штрафной команде! И я слов на ветер не бросаю! А вообще, пошла вон отсюда! И побыстрее!

Молча словно рыба, явно испуганная Торпеда стала протискиваться из ряда. Маузер повернулся к ментатам: