Повелитель теней #8. Финал - А. Никл

— Менеджмент! — важно поднял указательный палец Харон. — Что ты на меня пялишься, как турист на Афинский Акрополь? Приходится учить новые словечки, иначе вообще бы никого не понимал. Аид — прекрасный царь и управленец. Он превратил загробный мир в идеальный механизм. Конечно, Аид постоянно проверял, как он работает, но в этом не было необходимости. Триста лет — и ни одного происшествия! Всё было спокойно, все были спокойны. Мы решили, что Аид просто взял отпуск.

— На триста лет? — я скептически изогнул брови.

— Он у нас трудоголик, — не без гордости сообщил Харон. — Никогда не отдыхал! Так что триста лет — заслуженная передышка.

— Аид умирает, — сказал я.

В мгновение ока Харон перенёсся через Стикс и материализовался в паре шагов от меня. Он наклонился и просипел:

— Заткнись! Не вызывай панику! — он воровато оглянулся и продолжил: — Пока все думают, что Аид следит за порядком, никто оный порядок не нарушает. У меня нет полномочий что-то изменить. Ни у кого нет. Только у Аида и Персефоны… — он замолчал и озабоченно потёр лоб. — Мы можем только ждать, когда другие Боги пожелают встретиться с Аидом и правда выплывет наружу. И я надеюсь, это случится нескоро!

— Почему? — я прищурился. — Погоди, погоди, я догадаюсь. Только Аид искренне беспокоился о загробном мире и его усопших жителях? Боишься, что при чужом руководстве здесь начнётся разруха?

— Боюсь? — расхохотался Харон. — Уверен! Они обязательно попытаются урвать сладкий кусок, а потом забудут про подземное царство! А порядок уже нарушится, всё полетит кувырком. Но никто ничего исправлять не будет! Так что… — он развёл руками. — Пусть всё идёт своим чередом. Располагайся с удобством, юноша. Ты будешь гостить здесь очень долго. Людям нельзя доверять, вы слишком болтливы. Укротить ваш неугомонный язык можно только одним способом: заперев его вместе с вами!

— Ошибаешься.

— Да неужели? — снова рассмеялся Харон.

— Ужели, — я улыбнулся. — Меня наняли Олимпийские Боги, чтобы я разыскал Зевса. Если я пропаду, то Гермес начнёт меня разыскивать. И, разумеется, придёт сюда. Велика вероятность, что он захочет перекинуться парочкой слов с Аидом.

— Ты лжёшь.

— Проверим?

Харон молча сверлил меня взглядом на протяжении нескольких минут, а потом неожиданно… увеличился. Он превратился в настоящего великана — больше шести метров ростом — и выпустил магию наружу. Вокруг нас образовалась огромная энергетическая сфера — неоново-голубая, искрящаяся и яркая. Если бы я был первого–третьего ранга, то сейчас бы уже валялся на земле и молил о пощаде. Но девятый ранг мог выдержать демонстрации и похуже.

— Не думай, что я беспомощный старик, — проговорил Харон. — Если ты проболтаешься, я покину свой пост и отправлюсь в ваш мир. Я отыщу тебя, где бы ты ни прятался. Я проведу через Стикс всех, кого ты любишь и кто тебе дорог, даже если их срок не пришёл.

— Договорились, — сказал я спокойно. — Только не забудь про Цербера. Он оголодал. Если охранник загробного мира сдохнет, возникнут вопросы.

Вместо ответа Харон перекинул меня ко входу в подземное царство — прямо к Церберу под нос. Благо, собакен уже считал меня едва ли не своим лучшим другом. Три головы радостно залаяли и, повалив на землю, принялись облизывать. Я со смехом отбился и отдал им остатки вкусняшек, а также наполнил миски с едой и водой.

— Не волнуйся, — я похлопал его по спине. — Харон о тебе позаботится.

Последняя энергетическая нить поблёскивала у меня под ногами. Вообще-то я планировал опять покинуть Олимп, поохотиться и подняться-таки на десятый ранг, но… Любопытство победило. Всё равно Гермес не требует постоянных отчётов — я легко могу соврать, когда именно распутал нити Грозовой Жемчужины. Интуиция подсказывала, что разгадка близка. Сконцентрировавшись, я направился, куда вела энергетическая нить. Она была самой запутанной. По-идиотски запутанной. Я буквально исходил весь Олимп и даже случайно вторгся на территорию Артемиды. Проклятая нитка по несколько раз кружила меня по одним и тем же местам — я даже подумал, что заблудился. Когда она привела меня к горе, на которой стоял особняк Зевса, я был готов бросить эти бестолковые поиски.

— Ладно, — я прикрыл глаза, успокаиваясь. — Сегодня проверю жилище Громовержца и на этом закончу.

Я поднялся на гору. Меня встретила мёртвая тишина. Особняк выглядел всё таким же заброшенным. Нить завела меня в дом, на второй этаж. Беспорядок был ужасным — мы с Гермесом не убирались после того, как Грозовая Жемчужина притянула к нам буквально все вещи Зевса. Пробираясь через завалы драгоценностей и артефактов, я вдруг уловил чей-то стон. Он исходил из стены — ровно оттуда, где заканчивалась нить. Ничего нового. Очередной изуродованный Бог.

На первом этаже я нашёл секиру и разрубил стену. В образовавшейся дыре висела женщина. Её руки и ноги были плотно прикованы к стене цепями. Она походила на скелет, обтянутый кожей.

— Кто это с тобой сделал? — спросил я.

— Ты… Кха-кха… Ты нашёл всех? — каждое слово давалось ей с величайшим трудом. Её губы не шевелились. Казалось, голос доносился из её туловища.

— Да, всех, — ответил я и нетерпеливо повторил: — Кто это с тобой сделал?

— Внутри нас… — прошептала она. — Посмотри внутри нас…

Женщина вырубилась и безвольно повисла в кандалах. Она что, предлагала вскрыть её? Она вообще выживет после такого? Я колебался. Стоит ли разгадка, чтобы так рисковать? Энергетическая нить скрывалась в животе женщины. Теоретически можно сделать аккуратный разрез и не задеть жизненно важных органов… Кто не рискует, тот не пьёт шампанского! В конце концов, Богов обычной раной, даже очень серьёзной, так просто не прикончишь. Я покопался в пожитках Зевса и нашёл остро заточенный кинжал, а также набор золотых иголок и шёлковых ниток. Вздохнув, я прижал остриё к животу женщины и надавил. БАХ! Меня впечатало в противоположную стену.

— А, ну то есть мои внутренние метания были бессмысленны? — пробормотал я с досадой. — Через такую защиту мне не пробиться даже при всём желании. Что бы не было спрятано внутри тебя, до него не доберусь.

Я задумчиво посмотрел на бессознательную женщину. Знала ли она, что находится под такой мощной защитой? Скорее всего — да. Но почему тогда она сказала: «Посмотри внутри нас», если понимала, что это невозможно. Был