Снег - Андрей Деткин

Вездеход остановился возле здания с яркими мигающими гирляндами над входной аркой, с ионовой вывеской «Сливки». «Надо же, — подумал Андрей, рассматривая фасад заведения, — в мэрии меньше света». Из-за стен доносилась долбежная музыка. У входа толпилась по большей части молодежь. Курили, громко разговаривали, гоготали, алчно зыркали по сторонам. Охрана беспрепятственно пропустила Раша и его телохранителей. Клуб находился на этом месте еще до конца света. Все здесь было в масть и по фэншуйю. Глядя на веселящуюся, пьяненькую публику, не верилось, что это все происходит под снегом в окружении хищных монстров. Андрей думал: «Пир во время чумы. Где с голоду пухнут, грибы хавают, а здесь веселуха, праздник жизни».

Скоро они оказались в просторном зале с высоким потолком, со стенами из старого обожженного кирпича, с металлическими колоннами, с литыми ограждениями, со столиками и стульями из чугуна. Трубы, воткнутые в стены, вентили, манометры, медные рычаги и шкворни создавали антураж цеха какого-то дореволюционного завода.

Сотни две человек дергались и изгибались в едином ритме, колыхались людским морем. Громкий электрохаос забивал уши, колотил в грудь басами. Странным образом траурный наряд Раша превратился в гламурный прикид с фешен принтами. Двигая головой в такт музыки с очками на темечке, он сразу и органично влился в тусовку. Андрей и Макивара в черных одинаковых одеждах выгодно подчеркивали его образ брутальной дивы и торили дорогу к лестнице на второй этаж.

Справившись с течением из людских тел, наконец, опустились все трое на мягкий кожаный диван, подогретый чреслами недавних правообладателей, которые ретировались, поняв, кто на них положил розовый с красными прожилками глаз.

Раш не танцевал, ему нравилась атмосфера всеобщего веселья, рев музыки, толчея, красивые девушки, которых он заприметил и послал Макивару пригласить к столику.

— Если, мать твою, ты не сотрешь с рожи мрачное говно, отправишься в бусик жопу морозить, — проговорил Раш, вперив в Андрея свои пучиглазки.

Андрей натянуто усмехнулся:

— Хорошо.

Он сидел на стреме шухера, подыгрывая боссу, двигал головой в музыку и хищно озирался. Столики на первом этаже расположились вдоль боковых стен кантом по танцполу. Сцена с диджеем и аппаратурой утопала в огнях. Андрей поймал взглядом брутального парня в белой майке, в черных очках, который вел на поводке девушку в костюме кошки. До этого видел владельца с цепочкой в руке, на другом конце которой сверкала шипастым ошейником сексапильная девица с кислотно-зеленым хаером. «Мода какая-то дебильная пошла с этими ошейниками, — подумал Андрей. — Может, потому, что появились «хозяева» и «питомцы», а человек человеку уже не брат? Настали времена, когда можно брать другого на поводок?». Он вспомнил свой ошейник и цепь. «Куда мир катится?».

На диван уселись раскрашенные, одетые для «съема» девицы. Вульгарные, легкодоступные сразу отворотили Андрея. Раш угощал их, гоготал с ними, разговаривал, напускал тумана, был крут и великодушен. Телохранители водили «жалами» и высматривали потенциальные угрозы.

Андрей заметил еще одного фауниста. Коренастый, весь в коже, на голове полубокс ежиком, с подведенными глазами вел на коротком намотанным на кулак поводке молодого парня с обнаженным торсом, в кожаной сбруе, с татуированными руками и шеей, обритого на лысо, с сережками в ухе. Понурившись, тот обреченно волок по полу длинношерстную белую тужурку. Андрей с трудом узнал в этом «питомце» Лешика. Глазам не поверил, с открытым ртом таращился на блогера.

Парочка протиснулась сквозь толпу к «заказному» столику. «Хозяин» опустился на стул, петлю поводка небрежно нацепил на спинку. Лешик, подобно служебному псу, сел на корточки рядом. Хозяин вдавил встроенную в столешницу кнопку. Скоро из-за двери с круглым окном показался «чертик» в обтягивающем комбинезоне с маленькими рожками. В услужливой позе записал в планшете заказ, после чего выскользнул в буквальном смысле, сдавленный беснующимися телами обратно за дверь.

Андрей не сводил с Лешика взгляда и выискивал ошибку, не мог поверить, что катомит на ошейнике его бывший попутчик. «Да, нет, — уверял он себя, — у Лешика не было сережек, хотя это самое легкое. Наколки. Откуда столько? И это при желании за пару недель можно набить. Одежда так и вовсе… Подстричься наголо тоже не проблема. А так похож, рост, рожа вроде бы та, жалко, что размалевана, надо посмотреть поближе».

Андрей перегнулся через столик, громко спросил у Раша:

— Я отойду?

Тот махнул рукой. В его зубах вместо мундштука дымилась самокрутка, и он был во вкусе. Андрей тронул коллегу за локоть, сказал на ухо:

— Я в сортир.

Макивара кивнул.

Протискиваясь сквозь людей, Андрей спустился на первый этаж. Подобрался к интересующему столику, спрятался за колонну.

Хозяин сидел развалившись, нехотя поглаживал лысую голову. Лешик у ноги, с благодарностью принимал ласку — жмурился и по-идиотски лыбился.

Вспыхивающие разноцветные огни, мелькающие люди не позволяли рассмотреть лица. Помог случай. Чертик вновь возник у столика, склонился к хозяину, что-то прокричал на ухо. Тот поднялся, дал команду четвероногому другу «ждать», направился за официантом.

Воспользовавшись моментом, Андрей протолкался к столику, уселся еще на теплый стул. Лешик секунду другую таращился на него, затем трудно сглотнул, поднялся с пола, сел на соседний стул, едва слышно произнес:

— Ты?

— Я, — Андрей не сдержал улыбки, — как ты… что с тобой сделали?! — руками потряс перед лицом, — что это за крендель тебя выгуливает?

— Это…, - Лешик испуганно посмотрел за спину Андрею, — Шапалах, он…

— Да пофиг, кто он, пошли со мной.

— Он идет, уходи, — зашипел Лешик, глаза наполнились мольбой. — Потом. Потом поговорим. Уходи, — опустился на четвереньки.

Сбитый с толку, растерянный Андрей поднялся, толпа подхватила его и оттеснила к стене. Он видел, как Лешик лизнул хозяину руку, затем вложил в нее поводок.

Андрей вернулся за свой столик и время от времени кидал взгляды на лысую голову. Скоро Раш с девицами и Макиварой удалились, оставив его сторожить места.

К Шапалаху подходили манерные патсанчики, перекидывались парой фраз, с некоторыми он обменивался короткими поцелуями, некоторые гладили Лешика и тот, высунув язык, вертел задом. Однажды подсел откровенный гомосексуалист с крашеными волосами, положил хозяину на шею руку, притянул к себе. Шапалах отстранился, мягко убрал «веточку», что-то сказал. «Глиномес» фыркнул, сделал глоток из его бокала и обиженный отчалил.

Через час хозяин засобирался. Раш с Макиварой все еще отрывались в номерах, а Андрей не хотел терять Лешика, не переговорив с ним. Подозревал, что парень в «сексуальном рабстве». Андрей встал и, распихивая праздную публику, устремился вниз по чугунной лестнице. Нагнал парочку возле здания библиотеки. На углу тускло горел фонарь. На Лешике была короткая — до пупа мохнатая тужурка, на ногах лакированные белые туфли-чулки на высокой платформе.