Искатель – 11 - Сергей Шиленко

— Уважаемые гости и пэры Бастиона, представляю вам сира Артёма Крылова, рыцаря Стражей Севера! Да прослужит он нашей земле долго с честью и славой!

Раздались вежливые аплодисменты, что уже оказалось лучше, чем ничего. Марона хлопала громче всех, её глаза светились от радости за меня. Она была единственным человеком здесь, чьё мнение меня действительно волновало. Я отдал честь ей и собравшейся знати и сошёл с ковровой дорожки.

Я рыцарь! Настоящий рыцарь! Не в игре, не какой-то пустой титул, а самый настоящий!

В конце дорожки меня ждали лорды-судьи, чтобы торжественно поздравить. Возможно, они играли на публику, но каждый из них выразил небывалую сердечность, пожимая мне руку и хлопая по плечу. Даже лорд Экариот нацепил весёлую мину, хотя выражение глаз у него оставалось холодным и расчётливым.

С окончанием формальностей начался праздник. Музыканты заиграли живую мелодию, а слуги замелькали в толпе с напитками и закусками. Люди начали смешиваться и болтать, и свежеиспечённые рыцари оказались в центре внимания.

Даже я привлёк немало народу, возможно потому, что стоял рядом с Лоркаром, сыном виконта. Наше товарищество бросалось в глаза, потому-то молодые повесы спешили зазвать меня на охоту и на партию в карты, почтенные лорды и леди приглашали на приёмы, а румяные девицы совали записки с недвусмысленными предложениями, глядя на меня томным обещающим взглядом.

К моему облегчению, вскоре ко мне присоединилась Марона, и я познакомил её с Лоркаром. Оказалось, они и так были шапочно знакомы, что неудивительно для дворян, вращающихся в одних и тех же кругах.

Под руку с баронессой мы прошлись по залу, приветствуя её друзей. К своему удивлению я обнаружил, что мне даже нравится ощущение нового статуса и то, что теперь, с дворянским титулом, я стал более желанным гостем в этой компании. Конечно, я не питал иллюзий, но, как ни крути, человеку свойственно желать, чтобы его приняли.

Через некоторое время баронессу срочно вызвали на ночное совещание, пришли важные вести с севера. С её уходом я понял, что мне здесь больше делать нечего, если, конечно, не принимать приглашения на карточные игры или тайные свидания.

Я предпочёл быть со своими особенно после того, как их не пустили на это сборище. Нашёл Лоркара, попрощался с ним и ещё парой новых знакомых, и двинулся к выходу.

Пробираясь через сверкающий зал, я направился к боковому проходу, ища выход поскромнее, чем парадные двери. Когда уже спускался по коридору, похожему на служебный, за спиной раздался голос.

— Так скоро покидаете праздник?

Глава 23

Я постарался вести себя непринуждённо, когда повернулся к лорду Экариоту, который, судя по всему, намеренно шёл за мной.

— Да, мой лорд.

Тот нахмурился.

— Ты так настроишь против себя всю знать.

Не смог удержаться от смешка.

— Сложно потерять то, чего у меня не было.

— Так ты его никогда не получишь уважение знати.

— Придётся пойти на такой риск. Моих жён на это сборище не пригласили, и я лучше отпраздную с ними.

Паладин ухмыльнулся и подмигнул:

— Конечно, тебе с ними куда интереснее!

Я постарался пропустить мимо ушей этот гнусный намёк. Мы с ним не друзья, чтобы так шутить.

— Вам что-то нужно, лорд Экариот?

Улыбка сползла с его лица.

— Я подумал, раз уж ты теперь в наших рядах, стоит прояснить кое-какие неприятные моменты. То, что случились во время моего рейда.

— Это ты про ту «неприятность», когда Фендал пытался похитить и изнасиловать мою невесту, пока ты стоял истуканом? — огрызнулся я, хотя знал, что нельзя терять самообладание. Этот сукин сын не только оставил Фендала безнаказанным, но и в течение всего судилища пытался выставить меня дураком, а теперь что, подлизывается? Хочет убедиться, что мы расстанемся если не друзьями, то хотя бы не врагами?

— Мне преподнесли это дело совсем в ином свете, — с деланным спокойствием произнёс Экариот.

— Ах да, это когда ты обнаружил в моей палатке огромную дыру в задней стенке, увидел избитую Ирен и решил вышвырнуть нас из рейда за то, что мы посмели защищаться?

Лорд стиснул зубы:

— Ты забываешь, что я застал Фендала на пороге смерти, а его оруженосец валялся без сознания.

Я с трудом сдержал проклятие.

— Хочешь прояснить? Тогда почему не признал, что натворили Фендал и Дарим, не сказал хотя бы что не одобряешь изнасилования в собственном лагере⁈ Да у тебя просто не хватило смелости и политического веса, чтобы пойти против них!

— Я не стану говорить дурно о друге, — прорычал Экариот.

— Верность другу — это одно, а покрывать насильника, поджигателя и потенциального убийцу — совсем другое.

— Какая теперь разница? — зло бросил паладин. — Он мёртв.

Я с трудом сдерживал подступающий гнев.

— Прошу прощения, мой лорд, но как его смерть влияет на твою готовность осудить его преступления? Ты же паладин, ты клялся служить справедливости!

Экариот побагровел.

— Он был пьян во время вашей стычки. Ты же знаешь, как алкоголь сносит тормоза.

— Считаешь, это его оправдывает, когда он прорезал стену моей палатки, заткнул рот моей невесте и попытался вместе со своим оруженосцем утащить её, чтобы напару изнасиловать, а потом избил, когда она начала сопротивляться? — ледяным тоном ответил я. — Прошу прощения, но я, как бы ни напился, до такого бы не опустился. Искренне надеюсь, что и ты тоже.

— Следи за словами, — прошипел Экариот. — Не забывай, ты тоже не отличался тогда трезвостью. И это твоё слово против его.

— А Фендал тоже был пьян, когда изнасиловал служанку баронессы Мароны, будучи гостем в её доме?

Экариот на миг запнулся.

— Он утверждал, что она не возражала.

Я холодно смотрел на него, думая о том, что Фендал сделал с Кариной.

— Без сомнения, он про всех своих жертв так говорит.

Паладин покраснел ещё сильнее.

— Тебе бы лучше глаза разуть, рыцарь. Теперь, когда ты сам дворянин, учти, всегда найдутся женщины, готовые оклеветать нас. Может, их враги наняли, чтобы опорочить, а может, просто денег хотят.

— То есть если женщина обвиняет дворянина, она автоматически причисляется к лгуньям? — жёстко надавил я. — Удобно! Ты говоришь так, будто Фендала и раньше обвиняли. Сколько раз его жертвам нужно подать голос, чтобы его слово перестало всё перевешивать?

Экариот отвёл взгляд.

— Как бы то ни было, ты ничего не знаешь