Элини - Виктор Краев

– Ронан! Скажите, если эти ваши НаЭ не дают возможности нарушить родовую клятву, почему Ания и Волония не заставили глав родов дать клятвы верности? И все – нет больше возможности выйти из подчинения?

– Тут все просто: такая родовая клятва может быть дана только по своей, свободной воле, и с одобрения всех подчиненных родов. Личную клятву – в исполнении обещания – может дать любой носитель НаЭ, и НаЭ проследит, чтобы ее не нарушили. Личную присягу можно заставить дать, но это тоже очень сложно. А родовую клятву – только по своей воле и воле глав всего рода. Именно из-за того, что роды этих провинций, решивших присоединиться к Сиберии и Румии, дали родовые клятвы, Арбела и пошла на уступки. Да, наши правители приняли эти клятвы только после подписания соглашения с Арбелой. Но если бы клятва не была принята, то эти роды вынуждены были бы оставаться вольными вассалами – Ератулами.

– Ератулами?

– Раньше так называли Роды, которые принесли родовую клятву верности, но их клятву не смогли принять по какой-либо причине, чаше всего – сюзерен погибал до принятия клятвы. В результате род вроде бы и должен защищать род сюзерена, но вроде и сюзерена нет. Такие роды становились свободными поселенцами, с одним условием – в случае войны участвовать в защите земель сюзерена. Но опять же, их нельзя призвать всем родом. Сколько захотят выставить сил, столько и выставят. А вот за то, что будут выступать на стороне врага – можно не переживать. Родовая клятва не даст. Но Ератулы спокойно могут поднять восстание, если интересы их рода ущемляются. С одной стороны, Ератулов не любят правители, с другой – любой правитель мечтает иметь Ератульский род. Род сам отвечает за себя, за свои территории, и придет на помощь в случае войны. Есть еще Княжий Ератул, но их нет уже три тысячи над. В принципах НаЭ у нас есть такое правило: «Вассал моего вассала не мой вассал, но только пока мой вассал жив».

– У нас на Земле есть почти такое-же выражение. Вернее, только его первая часть.

– У нас это закон НаЭ. В общем – если глава рода не берет вассальную клятву, а проводит чистую реплику своего НаЭ, то тот, кто получает такое НаЭ – не становится его вассалом, и, главное, не становится вассалом сюзерена в случае смерти вассального рода. Вот смотри. Я – глава практически погибшего рода. Когда я доберусь до моего сюзерена, Великого князя, я отрекусь от своих живых потомков, и за свои преступления они рано или поздно понесут наказание. Но, главное – после моей смерти мои вассалы станут вассалами Великого князя. А если я тебе сделаю чистую реплику, то ты после моей смерти не станешь вассалом моего сюзерена, но получишь право взять в вассалы моих вассалов. При этом у тебя будет только одно ограничение – не выступать на стороне врагов моего Сюзерена.

Сказав эти слова, Ронан запнулся, как-то ушел в себя. Встал и начал ходить по кают-компании. Он то останавливался, то снова начинал ходить. Все время что-то бормотал себе под нос. Я даже поинтересовался у Ланы, все ли с ним в порядке. Лана заверила, что только пульс повысился, чем успокоила меня немного. Это продолжалось минут десять, а потом Ронан еще раз ушел в себя, и, когда вернулся в реальность – посмотрел на меня с какой-то странной решимостью.

– Федор, кажется, я нашел решение, которое не мог найти последние несколько десятков над. Но мне нужно с Вами поговорить абсолютно честно и открыто. Для начала, скажите какое имя носит Ваш род?

– Род? – Не сразу понял я. – Ааа, понял, у нас на планете это называют фамилией, имя семьи. Моя фамилия Грай. Но зачем она Вам, я…

– Потом, все потом. Сильное имя. Итак, – Ронан стал по стойке смирно, только правая рука была прижата к солнечному сплетению. – Я, Ронан Ярый, даю клятву по протоколу НаЭ, что все, о чем мне поведает Федор Грай, все что я увижу и узнаю на его корабле или кораблях, все знания даже о нем самом, о его спутницах и спутниках, останутся в тайне ото всех остальных разумных, если на обратное не будет получено разрешение от Федора Грая.

Сразу после того, как Ронан закончил клятву, он отвел руку от солнечного сплетения. И на месте его руки проявилось свечение, которое было видно даже под тканью пустотного комбинезона Ронана.

– И что это сейчас было? – Спросил, совершенно ошарашенный, я.

– Я только что принес личную клятву не разглашать информацию о Вас и о тех технологиях, о которых я узнал, или узнаю. И НаЭ приняло мою клятву.

– Правильнее сказать – принял, – машинально поправил я Ронана. Его глаза заблестели еще сильнее.

– Значит, Вы не будете отрицать, что не просто знаете, что такое НаЭ, но и обладаете технологиями Вестников?

Теперь настало мое время впадать в ступор, включать режим дополненной реальности и анализировать все, что я только что услышал, увидел и вдобавок сболтнул. Все мои планы по оставлению Ронана в неведении полетели к чертям собачьим, с другой стороны – его клятва уже решила проблему с возможной утечкой информации. Что он имел ввиду, говоря «нашел решение»? Хотя, скорее всего, я скоро это узнаю, но как бы мне ни хотелось, придется открываться Ронану. Естественно, не во всем. Демонстрировать корабль Предтече на борту я точно не собираюсь, но открываться надо.

– Светозар, что-нибудь посоветуешь?

– Ронан – дворянин, – уточнил Светозар, – причем в самом лучшем его исполнении. Ложь его не просто обидит, она отвернет его от тебя навсегда.

– Согласен. Ты что-то знаешь о том, как работает это НаЭ?

– Нет, единственная информация о них – это то, что они были разработаны пятнадцать тысяч лет назад, и применялись на нескольких планетах, в особо опасных для людей галактиках.

– Понятно, пора продолжить разговор с Князем.

Я вынырнул из дополненной реальности.

– Да Князь, задали Вы задачку. Вы правы, я знаю, что такое НаЭ. Но как Вы догадались?

– Все просто, после второго сеанса лечения мое НаЭ, хотя вы сказали, что правильнее мой?

– Да НаноАктивныйЭнергет, Родовой хранитель печати, поэтому, скорее – он.

– Хранитель. – С какой-то благоговейностью произнес Ронан. – В общем, после второго курса мой НаЭ выдал, что ошибки устранены, и мне доступны утраченные 317 поколений назад функции. Понимаете, 317 поколений не имели возможность просмотреть свой род глубже десяти поколений, провести чистую репликацию могли единицы