Гадина - Квинтус Номен

идут уже чисто финансовые драки, и тут все же Минкульт оборону держит: две трети общих тиражей составляет «классика». Но и треть — это лакомый кусок: все же полтора миллиона пластинок в месяц, до пяти, а может до десяти миллионов «треков» — суммы-то уже более чем приличные. Но — на всех. То есть были на всех, а теперь пришла какая-то Гадина и денежки все себе прибрала. И ведь самое-то смешное, что количество выпущенных пластинок можно было бы раза в два увеличить, мощностей тиражных заводов хватило бы — но увеличить производство нельзя, так как матриц не хватает. А матриц не хватает, потому что в стране нет лаковых дисков…

И вот пока я неторопливо (и в окружении толпы милиционеров) продвигалась к дому, у меня — благодаря моей феноменальной памяти — возникла мысль. Даже не так, у меня возникла МЫСЛЬ! Но я уже до дому дошла и решила, что эту мысль подумаю все же завтра: ведь вот так, «с чистого листа» буквально, пару сотен полных неумех подвигнуть на абсолютно синхронное исполнение не самой простой вещицы было очень непросто и я здорово при этом устала. Так что я просто поужинала чем бог послал (то есть бутербродом с маслом и кружкой чая) и, «включив безэмоциональность», пошла спать. Ну да, еще пяти не было — но я действительно очень устала, причем точно не физически…

Зато в понедельник утром я проснулась как огурчик и за день успела уже три скрипки сделать! То есть, конечно, все же не сделать, а пересобрать из почти готовых деталей, которые у меня получались, когда я «лакированные дрова» дефрагментировала — но зато теперь я почти выполнила обещание, данное мною Валентине Арсеньевне. То есть по скрипкам и по альтам уже почти выполнила, но мне еще было бы хорошо и пару-тройку виолончелей сделать. Пока в студии виолончелистов не готовили, но ведь это только пока: Светлана-то Алексеевна в город не концерт посмотреть приезжала, а работать — и она, видимо, успела до начала концерта и с Валентиной Арсеньевной поговорить, и в программе «Телевизионные новости» в коротком — буквально минутном — репортаже она сообщила, что «в хоровой студии после завершения строительства нового Дворца музыки будут так же преподавать игру на виолончели, гобое и других музыкальных инструментах». Так что придется и виолончели оттиражировать — а вот гобои, видимо, нужно будет тупо купить: мне что-то подсказывало, что делать духовые инструменты я все же не умею…

Во вторник у меня были уроки, затем я со своими пятиклассниками еще раз обсудила, что мы будем людям показывать на первомайском концерте (насчет него я с Николаем Николаевичем уже договорилась, что по телевизору его покажут в записи, а играть мы будем в течение трех дней у нас во Дворце, чтобы детей не дергать — и пятиклассники мои все согласились в мероприятии поучаствовать), и вечером со спокойной душой отправилась домой. И в шесть, как обычно, включила телевизор: сейчас я в СССР испытывала острый «информационный голод», так что новости старалась не пропускать. К тому же праздник (хотя и вполне рабочий день), и я надеялась, что и кино какое-нибудь посмотрю.

Вообще-то мне телевизор каждый день преподносил маленькие сюрпризы: я никаких газет не выписывала и поэтому программу передач посмотреть мне было просто негде. И сегодня для меня таким сюрпризом стало объявления в начале «Новостей»:

— Напоминаем телезрителям, что сегодня в программе будут небольшие изменения: как и было объявлено, в половине седьмого будет трансляция праздничного концерта из Кремлевского Дворца Съездов, а в двадцать часов по многочисленным просьбам телезрителей мы целиком покажем репортаж с концерта, посвященного Дню космонавтики, который в воскресенье дал известный детский ансамбль «Барабаны Страдивари». А ранее объявленный фильм «Планета бурь» начнется в двадцать часов тридцать минут…

Интересно-интересно, что же там про нас наснимать-то успели? И сразу на полчаса: они там что, вообще все без монтажа показывать собрались? Так что я устроилась поудобнее и вперилась в экран. Телевизор у меня был, по нынешним меркам, вообще шикарный: я прикупила (точнее, у бабули заказала) немецкий «Сенатор». Вообще-то так себе телевизор (по моим меркам), но в Европе он пока был лучшим из цветных и таковым еще лет десять останется. А микросхему для переключения систем с ПАЛ на СЕКАМ я заранее себе спаяла, и она даже не всю тумбочку, на которой телевизор у меня стоял, заняла…

Ну что, концерт из КДС я поглядела: да, когда народ неграмотен и слаще морковки ничего не ел, то концерт получился даже неплохой. То есть если на экран не смотреть в каменные суровые морды исполнителей, даже можно сказать, что хороший. Настолько хороший, что я за время, пока его смотрела, успела и мясо себе поджарить, и картошечку сварить. И даже салатик спроворить, правда все проворство заключалось в открытии консервной банки венгерского производства, а потом в месиво под названием «Балатонский салат» еще и зеленого лучку накрошить (лук я в кухне на подоконнике из магазинных луковиц вырастила). Хотя вру: рыбную консерву я тоже на кухне нашла, так что сварила рис, вывалила в него «Горбушу в собственном соку», добавила полбанки майонеза и даже ложкой все перемешала, не прекращая внимать великому советскому искусству: все же у «Сенатора» динамики очень хорошие, звук по всей квартире слышно неплохо было. А когда это издевательство над советским народом закончилось, я уже сидела на кровати и вкушала чудный ужин, параллельно очень внимательно смотря прошедший концерт «со стороны».

И особых огрехов я не увидела: все же видеорежиссер нам попался профессиональный, камеры он переключал всегда к месту (магнитофон-то там всего один был, так что от режиссера, чтобы картинка получалась правильной, немалое чутье требовалось) — и я от просмотра получила… чувство глубокого удовлетворения. И да, кое-что там все же перемонтировали: «Кого не берут в космонавты» только два раза в репортаже было спето (первое «хоровое» исполнение телевизионщики вырезали — и правильно сделали, там народ еще «не втянулся»), вставки сделали из интервью, которые Светлана Жильцова у зрителей брала, причем очень к месту их воткнули. И, что мне особенно понравилось, они очень хорошо показали переход от первого куплета «Травы» к припеву: сначала средним планов операторы «взяли» сидящую за ударной установкой Таню, и в «наезде» у телевизионщиков как раз «рухнул занавес» и тут же камера в «отъезде» показала всех девчонок-барабанщиц. Я-то этого не видела раньше, так как сидела, в пульт уткнувшись — а получилось просто шикарно,