Боевой гимн - Уильям Форстен

Низко пригнувшись, он нащупал рукоять ножа, привязанного к его правой ноге. Присевший рядом с Григорием землекоп покрепче обхватил свою лопату.

Дверь распахнулась настежь.

— Джакгарт, джакгарт?

Это был бантагский часовой!

Григорий ждал. Держа в руке фонарь, бантаг замер в дверном проеме и напряженно вглядывался в темноту склада. Другая рука часового сжимала тяжелую двустволку.

Григорий беззвучно шептал слова молитвы. Бантаг застыл у входа, видимо размышляя, стоит ли углубляться внутрь склада. Вдруг из какого-то разорванного мешка в подземный ход вновь посыпался рис.

— Джакгарт!

Часовой переступил порог склада, и в просторном помещении раздался угрожающий звук взводимого курка.

Григорий тихо вытащил свой нож из ножен. В свете фонаря на стенах мелькали причудливые тени. Землекоп сбоку от Григория притаился, как лев перед прыжком. Водя фонарем из стороны в сторону, бантаг медленно приближался к ним.

Десять футов.

«Неужели он нас не видит?» — пронеслось в голове у Григория.

Часовой сделал еще один шаг и остановился.

— Бакту!

Григорий перемахнул через мешки с рисом и, вскинув вверх руку с ножом, метнулся к бантагу. От неожиданности тот выронил фонарь и неловко отпрянул, поведя в сторону стволом своего ружья.

Не рассчитав последнего прыжка, Григорий врезался в часового, и его нож всего лишь оцарапал кожаную безрукавку удивленно хрюкнувшего бантага. Григорий упал на бок и понял, что подняться уже не успеет. Ствол ружья часового продолжал плыть в воздухе и был уже всего в паре дюймов от его головы. Не выпуская из руки нож, Григорий попытался перекатиться на другой бок, но все было кончено, и он это видел.

Вдруг его ухо уловило какой-то глухой звук, который через мгновение сменился стоном боли. Бантаг покачнулся, его голова поникла. Еще один удар, и на лицо Григория брызнули капли чего-то липкого и горячего. Бантаг упал на колени, ружье вывалилось из его руки и лязгнуло о пол рядом с ним.

Позади часового высилась фигура землекопа. Его лопата описала смертоносную дугу и, обрушившись на шею бантага, отрубила ему голову, откатившуюся к Григорию. Обезглавленное тело дернулось в последний раз и замерло на куче мешков.

Григорий с трудом поднялся с пола, его ноги отказывались повиноваться ему. Дрожа, он склонился над трупом бантага и тут с ужасом осознал, что входная дверь склада раскрыта нараспашку. Григорий сжал пальцы на двустволке часового. Погладив ладонью смазанный маслом ствол оружия и ощутив в руке его вес, он вдруг успокоился.

Направив ружье на дверь, Григорий бросил взгляд на своего спасителя. Землекоп счастливо улыбался. Григорий благодарно кивнул ему и показал в сторону входа.

— Закрой дверь.

— Подожди, — прошептал Лин. — Там снаружи всегда находится часовой. Кто-то может обратить внимание на его отсутствие.

Проклятье!

— Передай нашим, чтобы начали выбираться из фабрики, — приказал он землекопу. — Я выхожу во двор.

Нагнувшись, Григорий сдернул с головы бантага шлем, порвав при этом подбородочный ремень, а затем снял с трупа часового его плащ. Напялив всю эту амуницию на себя, он направился к двери.

— Ты что задумал? — воскликнул Лин.

— Буду изображать из себя часового.

— Ты же на два фута ниже любого из них! Они в секунду тебя разоблачат.

— А что, у тебя есть другие предложения? — огрызнулся Григорий. — Ты еще ниже меня. Закроешь за мной дверь.

Плотно закутавшись в плащ, Григорий вышел из склада и оказался на железнодорожной платформе.

О Боже! Поезда нигде не было видно. Лин начал закрывать за ним дверь.

— Подожди здесь!

Стараясь выглядеть естественно и не наступить на полы плаща, волочившегося за ним по земле, Григорий дошел до конца платформы. Там он остановился и прислушался. Собравшись с духом, Григорий быстро высунулся из-за угла здания и посмотрел на депо. Там на запасном пути стоял одинокий локомотив с пятью крытыми товарными вагонами. Григорий внимательно оглядел его. Паровоз был холодным. Сердце Григория чуть не разорвалось. Все было впустую. После убийства бантага они уже не могли прикрыть дыру в полу склада, вернуться на фабрику и ждать завтрашней ночи. В полночь произойдет смена часовых, отсутствие одного из них будет немедленно замечено, и Карга перевернет каждый камешек в лагере и рядом с ним.

Григорий медленным шагом вернулся ко входу на склад, краем глаза следя за часовым на дозорной вышке. Бантаг смотрел прямо на него.

Григорий поднял вверх руку с двустволкой, как бы салютуя напарнику. «Этот ублюдок раскусит меня, если только он не слеп, как крот», — подумал он, взявшись за ручку двери.

Часовой на вышке приветственно махнул ему ружьем и отвернулся.

Вознеся молитву Кесусу, Григорий приоткрыл дверь и обратился к Лину:

— Слушай внимательно. Ближайший к нам поезд находится на запасном пути в ста ярдах отсюда, и его двигатель не прогрет. Передай это Гансу и скажи ему, что нам здесь немедленно нужен Алексей. У нас в запасе в лучшем случае четыре часа до смены часовых.

Ганс яростно скомкал в кулаке запачканную землей записку Лина и повернулся к Алексею.

— У нас есть паровоз с непрогретым двигателем. Приступай к работе.

Алексей крепко выругался.

— Значит, именно этой ночью поезд прибыл сюда с опозданием. Загрузка начнется не раньше зари.

— Мы не можем ждать так долго. Григорий только что убил часового. После смены караула все раскроется. Мы должны успеть до этого.

Алексей схватил за рукав своего кочегара, и они исчезли в тоннеле.

Ганс засунул клочок бумаги себе в карман и обвел взглядом помещение фабрики. Карги нигде не было видно, и наблюдатель у входа жестом дал ему понять, что надсмотрщик находится рядом с бараками.

Проклятье. Что он там делает?

Ганс замедлил шаг. В цех вошли еще четыре человека. Взвалив на спины мешки с углем, они спокойно направились к третьей плавильне. Ганс поднял глаза на «беличьи колеса». Один из чинов смотрел прямо на него, и Шудер задался вопросом, как скоро какой-нибудь чин обратит внимание на то, что в цех постоянно входят новые люди и никто из них не выходит обратно.

Чувствуя комок в горле, Ганс покинул здание фабрики и вышел на платформу, где рабочие грузили древесный уголь в плетеные корзины. Из-за угольной кучи вынырнула еще одна четверка участников побега. Взяв корзины, они растворились в литейном цеху.

Подойдя к мальчику, разносящему воду, Ганс остановился зачерпнуть воды из его ведерка.

— Карга? — шепотом спросил он.

— Проходил здесь двадцать минут назад.