Программа. Идентификация - Сьюзен Янг

– Шесть недель.

– И что с тобой делали? В мозгах копались?

А вот теперь я обиделась по-настоящему. Лиэм, должно быть, это заметил, потому что поспешил извиниться, с опаской посматривая на моего хендлера.

– Я не это хотел сказать, – заговорил он. – Просто я дружу с Эваном, а до Программы его не знал, вот мне и любопытно, насколько ты изменилась.

– Ну, я-то это как определю, а, Лиэм? – бросила я. Словечко «любопытно» заставило почувствовать себя обезьяной в зоопарке. Я встала и пошла прочь.

– Погоди, – сказала Лейси. – Ты куда?

Идти было некуда – я сейчас взвинчена и беспричинно расстроена. Кевин у стены болтал с другим хендлером, и я решила воспользоваться шансом.

– Здесь душно, – сказала я. – Пойду воздухом подышу.

Я сразу смешалась с толпой, чтобы Кевин не успел меня остановить. Не годится, чтобы он видел меня в таком состоянии, – сразу поймет, что я не пила таблетку. У меня была всего минута, чтобы собраться, а потом я попрошу Кевина отвезти меня домой. Мне просто нужно спокойно подумать.

Я выскользнула за дверь, в деревянное патио. Никого не увидев, я подошла к перилам и выдохнула, закрыв глаза. Впервые после возвращения домой я задыхалась от эмоций. Доктор Уоррен предупреждала об опасности гиперстимуляции. Тело словно взбунтовалось против меня. Я прижала ко лбу основание ладони, заставляя себя успокоиться. Никакой угрозы нет, это нормализуются беспорядочные после лечения эмоции. Эх, надо было принять белую таблетку…

За спиной открылась дверь. Я обернулась как ужаленная, ожидая увидеть Кевина, но это был Лиэм. Я замерла.

– Извини, – пожал он плечами. – Лейси сказала, ты рассердилась, и погнала меня извиняться.

Я смотрела на него, не понимая, как признание в том, что его погнали извиняться, доказывает искренность раскаяния.

– Ничего, – сказала я из вежливости.

Лиэм криво улыбнулся.

– Знаешь, я боялся, что ты теперь какая-нибудь зомби.

Я схватилась за перила.

– Что ты имеешь в виду?

Лиэм меня что, знал? Мы раньше дружили, а теперь я стою как дура и ничего не помню?

– Слушай, не психуй, ты мне проблем наделаешь!

Воровато оглядевшись, он отступил на шаг. По щеке у меня покатилась слеза.

– Перестань, – испугался он, указывая на слезу. – Что с тобой творится, черт? Если тебя такую увидят, нас обоих в Программу отправят!

– Не понимаю, – сказала я, вытирая лицо. – Ты со мной знаком, что ли?

– Нет, глупая ты! – огрызнулся он, пятясь к двери. – Не говори никому, что я сделал. И не подходи ко мне! Я уже сказал Эвану, что второй раз он меня сюда не затащит!

Я всем телом вздрагивала от поднимавшихся рыданий, когда от дальней стены патио кто-то отделился. Я впервые заметила, что там кто-то был. Подойдя, незнакомый парень прислонился плечом к стене у самой двери.

– Ты же не хотел хамить, – сказал он, смерив Лиэма взглядом. – А может, у тебя депрессия или что похуже?

– Не лезь, Джеймс. – Лиэм с опаской поглядывал на дверь, на пути к которой теперь стоял этот парень.

Тот приподнял бровь, услышав свое имя, но ничего не сказал и достал телефон, прокручивая пальцем список номеров.

– Пошлю-ка я им анонимное сообщение, – сказал он. – Предупрежу о твоем состоянии.

Лиэм побелел.

– Чувак, не надо, ты что! Я не болен. Нельзя же вот так…

– Отчего же нельзя? – с улыбкой спросил Джеймс. – Смотри – можно!

– Слушай, – в голосе Лиэма впервые зазвучало настоящее раскаяние, – ну проходили мы это уже! Я неприятностей не хочу, забирай ты ее себе на здоровье. – Лиэм развел руки, будто с готовностью отдавая меня незнакомому парню.

Я фыркнула, давая понять, что я не его девушка, чтобы мной распоряжаться.

– Я не сказал, что хочу ее. – Джеймс не отходил от стены. – Я всего лишь сделал тебе замечание.

Несколько секунд Лиэм недоверчиво смотрел то на меня, то на парня.

– А, ну да, – тихо сказал он. – Ты же тоже ни черта не помнишь.

И он почти в панике побежал к двери.

Джеймс с трудом сглотнул, но не показал вида, что его задели слова Лиэма. Не дожидаясь дальнейших угроз, Лиэм юркнул в дверь, не оглядываясь.

С бьющимся сердцем я повернулась поблагодарить Джеймса за то, что вступился за меня. Но он оттолкнулся от стены и тоже направился к двери.

– Спасибо, – сказала я ему вслед. Он на секунду остановился, уже взявшись за ручку, но не обернулся.

– Старайся не плакать, – проговорил он. – Если начнешь… – Он не закончил и тяжело вздохнул, но тут же открыл дверь и ушел, оставив меня в сгустившихся сумерках.