Амазонки Атлантиды - Александр Нимко

Вагнеса дала сигнал всем остановиться и кивнула на дверной проем слева от нас. Элиза махнула ей в ответ, указывая на маленький клинок, воткнутый в щель между блоками. Это была отметка ее агента из окружения Глории, означающая, что в этот проход зашел ее отряд.

Я обернулась и посмотрела на воительниц. Крадучись, они направлялись к арочному проходу, удерживая вертикально поднятые мечи обеими руками. Их длиннокостные тела скрывали облегающие кожаные доспехи, украшенные серебряными накладками и кусочками шкур. Я ощутила вокруг себя вибрацию психической энергии, которую воительницы вливали в свои мечи, сливаясь с ними в единое целое. Проходил обряд изощренного воинского мастерства, вхождение в боевой транс.

По уходящей вниз каменной галерее мы приблизились к подземному залу. В душном горячем воздухе стоял невыносимый запах каких-то смесей.

Мы остановились у входа в зал в тени галереи. В зале какие-то создания, ранее принадлежавшие к роду амазонок, во всю глотку распевали мантрические песнопения. Более десяти обнаженных, измазанных кровью девиц проводили магический обряд атлантских колдунов. Они плясали вокруг каменной ямы, в которой находились скованные цепями и окровавленные мужчины. В нос ударил запах крови и вонь экскрементов. Мне пришлось сдержаться, чтобы не броситься вперед. Все это напомнило мне сюжет из детства. Вагнеса сжала мою руку и отрицательно покачала головой.

Вдруг в зал вошла сама Глория. Жрица остановилась у края пыточной ямы и вылила на пленников какую-то жидкость из кувшина. Те страшно закричали, когда яд начал разъедать их тела. Глория принялась читать заклинания на языке атлантских колдунов, а обнаженные девицы корчились и стонали в экстазе. Это был обряд некромантии колдунов Атлантиды.

Пол под нашими ногами дрогнул, словно по нему топнули гигантским сапогом. Со стен и потолка посыпались камни, и воздух замутился от пыли.

– Я чувствую источник силы поразительной мощности, – прошептала Вагнеса. – Я увидела достаточно. Теперь наш выход. Я этого момента ждала много лет. Проверим их на вшивость.

Вагнеса резко кивнула головой и дала сигнал к атаке.

– Имперская охрана! – проревела она. – Вы обвиняетесь в отступничестве и предательстве!

Мы бросились вперед, обнажая мечи. Фанатички были обескуражены, но тоже выхватили оружие. В первые секунды они явно не знали, что делать. К тому же, в отличие от нас, они были обычными шалавами, потерявшими свою девственную магическую силу в плотских утехах.

Одна из фанатичек замахнулась на меня, но я снесла ей голову мечом. Не более и не менее.

Боковым зрением я наблюдала за размытым силуэтом Вагнесы, кружащейся в стремительном танце. Широким взмахом меча она перебила шею одной из оскверненных, затем крутанулась вокруг своей оси и разрубила следующую от головы до таза. Ее меч метался так быстро, что я едва могла разглядеть его. Копье очередной противницы распалось на две части, а описанная мечом восьмерка Вагнесы оставила после себя изрубленное на куски тело.

Удивительно, но никто из мятежниц не пытался удирать. И не верность Глории удерживала их. Они знали, что их преступный сговор разоблачили. Теперь они были вне закона: изгои, лишенные всего, к чему так страстно стремились и на что надеялись. Вероятно, именно эта безысходность наполняла их яростью, которая трансформировалась в смерть. Они слаженно перестроились в две шеренги.

Мы образовали плотную шеренгу напротив них. Все внимание Вагнесы было сосредоточено на Глории в дальнем углу.

– Не обольщайся, Глория, – крикнула Вагнеса. – Ты сейчас жалкая и смешная. Твоя мечта о царской короне рухнула. Это реальность, и я в ней – принцесса амазонок, а ты – всего лишь разновидность отвратительного и гнилого существа. Хорошо подумай верхней частью тела: если чистосердечно раскаешься, то, возможно, будешь жить. Разведи руки пошире, и брось меч на пол. Я понятно объяснила? Не умножай своих преступлений и злодеяний.

– Единственное мое преступление в том, что я хотела вырваться из-под опеки царицы Людины, – хриплым голосом крикнула Глория. – Я презираю вашу семью, Вагнеса. Людина не хотела мне поверить, она даже не захотела выслушать меня. Я несла в этот мир истину.

– Я разочарую тебя, Глория, – ответила Вагна. – Твоя истина – грязный обман, и она представляет угрозу этому миру. А ты еще глупее, чем я предполагала. По этому поводу у меня есть отличная история. Хочешь послушать?

Однако Глорию эта история не заинтересовала. Ее глаза говорили о том, что она сильно нервничает. Ее страх возрастал от понимания того, что вырваться из подземелья им не удастся. Через мгновение она бросилась на Вагнесу.

Я и прежде не единожды видела сестру в бою, но такой – никогда. Ее движения были выверенными и твердыми. Сейчас она была абсолютным бойцом, образ которого она создавала многие десятилетия. В этом смертоносном танце ее ноги и руки казались одним размытым пятном. Она выполняла смертоносные выпады, но даже ни разу не задела колдунью – та тоже была хороша.

Но момент истины наступил быстро. Метеоритный меч Вагнесы прошел сквозь серебряную кольчугу Глории, словно ее вовсе и не было. Как и следовало ожидать, последствия для последней оказались неутешительными. Вагна провернула меч в ее сердце и злорадно улыбнулась.

– Мои поздравления, Глория, – прошипела она. – Может, ты обретешь желанную власть, к которой так долго стремилась. В преисподней…

Глория ухватила ртом воздух и закашлялась кровью. Она попыталась что-то крикнуть, но все, что ей удалось выдавить из себя, – напоминало жалкое бульканье. Она отшатнулась, хватаясь руками за меч, который пронзил ее. Глаза ее закатились, и она повалилась на землю, дергаясь в конвульсиях. Резким движением Вагнеса отсекла ей голову, совершив «удар милосердия». Потом она дала отмашку своим воительницам.

Дамочки расступились, и желтовато-белые пятна меха метнулись вперед, обрушившись на переднюю шеренгу фанатичек. Угрожающе рыча, тигрицы носились вокруг них, нанося смертельные удары когтистыми лапами. Раздавались отвратительные звуки разрывающейся плоти. Многие были убиты и искалечены, а все вокруг забрызгалось кровью. После этой экзекуции тигрицы, как по команде, забежали за шеренгу Легиона.

У всех фанатичек, скорее всего, возникло непреодолимое желание найти свое счастье в другом месте. Некоторые из них поспешно опустили свое оружие. Но было уже поздно. Шеренга воительниц Легиона Белых Дам вскинула луки, и их стрелы нашли свои цели. Ни одна серебряная стрела не была выпущена впустую.

– Они, наверное, когда-то были хорошими амазонками, – проговорила Луиза, задвигая лук за спину. – Потому и продержались довольно долго.

– Только быстро бегать не умели, – подхватила Элиза. – Уходим отсюда, здесь становится холодновато.

Бой в подземелье дал нам максимальный результат ценой небольших потерь. Он был разыгран полностью по нашим нотам, но удовольствия от этого я не испытывала.

Вокруг стоял странный запах. У этого запаха был соленый привкус, привкус крови. И солеными были мои слезы. Фанатички не имели шансов на победу. Никаких. И они это знали с самого начала…