Нулёвка - Андрей Минин

Вернулся домой. Пятое июля на дворе. Ночь на Купалу послезавтра, а ещё ничего не готово! Аотииль меня отругала и злостно надругалась, утащив в спальню. Под дверью снова сидели рыжие. Слушали…

Ох, и началось, когда я, поразмыслив, предложил руку и сердце сразу всем моим девушкам, восхотев справить праздник в этот священный день! Визги стояли! Крики! Поцелуи и громкое, одновременное – ДА, что эхом гуляло по всему дому! Двор забегал ещё быстрей! Платья надо приготовить, стол. Скоморохов пригласить. Дела, дела…

С доченькой – дриадой – переговорил. Интересные сведения она мне подкинула:

– Ты, батюшка, брачную ночь здесь проведи, под деревцем моим медоносным. Пусть первая кровь дев чистых, отданная добровольно, окропит владения наши, усилив меня и благословив земли сии. Дети, зачатые в этом месте, будут здоровыми и сильными!

– А ты откуда знаешь? – Млел я, так как она сидела позади, перебирая мои пряди своими нежными руками и массажируя голову и плечи. Сегодня проснулся, а цвет волос вновь чёрный! Кровушка Сварогова работает…

– Память предков, – пожала она плечиками. – И невинно убиенных со всех окрестностей. Всё, что они пережили, теперь знаю и я. Все их горести, печали и радости.

– Хорошо, так и поступлю. Надо, наверное, палатку поставить? – согласился я с доводами, спросив.

– Нет! Сено натаскай собственноручно и стожок небольшой сложи, как гнездо. В нём ночь и проведёте.

Что делать? Пришлось таскать. Все хотели помочь, выхватить вилы, но когда я объяснил, зачем это, глупо хихикали и поднимали палец вверх. Смеялись – девушки, а палец показывали – мужики, конечно.

– Уф-ф… – Закончил я, выдохнув и утерев пот. Готово! Стог двухметровой высоты, с проминающимися ступеньками. Наверх заполз, а внутри – уютное гнёздышко, обложенное изнутри подушками и парой одеялец. Бутылка молока, сыр, каравай хлеба и цветы, вплетённые в стены Калистой.

Время так и промелькнуло перед глазами. И тот день настал. День, когда мужчина сковывает себя по рукам и ногам – колечком на пальце.

Казалось, весь посёлок пришёл ко мне, а это без малого одиннадцать тысяч человек! Столы были везде, ломясь от яств! Каждый приносил что-то своё: зайчатина, ягнятина, медвежатина. Рыба красная, белая, чёрная. Икра. Пироги. Конфеты. Над едой летали вездесущие пчёлы, в поисках сладкого. Девушки ходили меж ними и опоясывали мужей цветами, прижимаясь плотней, чем это того требовало. В раскрытые бутоны тут же залетали эти насекомые, ищи нектар и пугая до чёртиков! С кулак размером выросли!

Детишки бегали, прыгали и дурачились, играя в игру – найди ведьму. Все наряженные, кто в Кощея, кто в Бабу Ягу. Водили хороводы и пели песни про мишку, зайчика и черепаху.

Взрослые не отставали, образовав несколько десятков костров, что подожгли трением дерево о дерево, как в былые времена. Пламя вздымалось на высоту второго этажа! Приглядевшись, можно было заметить там огнелюбивых ящерок – саламандр, что нежились и любопытно поглядывали на людей.

Девицы помоложе сидели кружками и гадали, кто им в суженые наречён? Кто первым родится – мальчик, девочка? Обойдет ли беда их двор? Будут ли счастливы?

– И как они не боятся? – Смотрел я за очередным прыжком через воющий огонь. Волосы прыгнувшей пылают ярче огня, от одежды пар идёт и раз! Всё! Нет его! Чудеса… По ту сторону костра её подхватил молодой человек и закружил в танце.

Между парочками сновал дядя Фёдор, всё вынюхивая да расспрашивая. Татуировки, что я поставил моим людям, уже не нужны. Пришлые, как оказалось, не увидят и не запомнят ничего, что дриада не захочет. Она с каждым днём всё сильней! Зря старается вертухай. Мои земли теперь защищены на славу!