Мультиверс - Василий Головачев

Шапиро быстрее всех освободился от «дыма» в голове, энергично покрутился в кресле, изучая обстановку в кабине.

– Ничего не работает?

– Авариийка…

– Странно, сила тяжести земная, а компенсатор отключён. Интересно, куда нас занесло?

– Комп не отвечает.

– Сейчас подёргаем за соски. – Физик подсел к терминалу управления.

Очнулся Плетнёв.

– Мы живы?! Извините, командир, голова раскалывается…

– Поздравляю, – хмыкнул Руслан. – Если голова болит, значит, она есть.

Плетнёв нашёл глазами Шапиро.

– Всеволод, что скажете? Мы-таки попали в чёрную дыру или нет? И что она такое, чёрт побери? Почему нас не сплющило в элементарные частицы?

– Если честно, – пробормотал Шапиро, копаясь во внутренностях консоли, – истинная природа чёрных дыр неизвестна до сих пор. Они бывают разных видов, и каждый имеет свою родословную. Коллеги уже двести лет экспериментируют с дырами, засылая в них дроны и зонды, однако ни разу не смогли вернуть их обратно.

– Говорят, при падении человека в дыру, – заговорил очнувшийся Эвелин, – прямо под горизонтом его уничтожит файерволл – «огненная стена». А другие считают, что его ждёт кротовая нора в другие вселенные.

– Возможны оба варианта. Хотя я лично имею свою точку зрения.

– Это не чёрная дыра.

– Нет, это чёрная дыра, но сработал давно известный учёным эффект туннелирования сквозь потенциальный барьер. Просто на Земле такие условия воспроизвести невозможно, и эффект изучали по поведению электронов, а в этой дырке, представляющей портал сети мгновенного транспорта, эффект доведён до макромасштабов.

– Но кто же в силах построить такую грандиозную систему?! – воскликнул Сингх. – Шива?! Боги?!

– Шива! – фыркнул Шапиро. – Любите вы, индусы, в любую теорию вплетать своих богов. Ни религия, ни теория относительности, ни квантовая гравитация, ни М-теория ответить на ваш вопрос не смогут. Я же считаю, что Мультиверс изначально был таким, допуская все варианты жизни и связи всех живущих друг с другом. Хотя даруется эта связь только существам, достигшим великой нравственности.

– Божественным Законам, – засмеялся Эвелин. – Не убий, не укради, не ври.

– В том числе. Недаром же во Вселенной создана МККЗ. Значит, где-то эти законы работают?

– Только не на Земле, к сожалению.

– Потому что человечество не является разумной системой в полном смысле этого слова. Это ещё Доразум – антагонистическая, агрессивная, властолюбивая, эгоистическая структура, уничтожающая всё, к чему прикасается. До сих пор удивляюсь, почему будущий Ум-за-Разумом избрал базой род человеческий. Ведь более жестокой цивилизации в космосе нет.

– Не преувеличивайте, Всеволод, – поморщился Руслан.

– Мне об этом говорил мой курьер из МККЗ, который посещал меня. А он знал, что говорил.

– Всё дело в творческой потенции… – нерешительно сказал Сингх.

– А надо, чтобы всё дело было в доброте душевной.

– Заканчивай, – поторопил Шапиро Руслан.

– Да готово.

Видеосистемы катера прозрели.

Он по-прежнему стоял в хвостовом отсеке «когтя» в окружении головоломных пересечений наплывов и труб, только рисунок этих пересечений стал другим. Сила, протащившая аппарат сквозь «горлышко» горизонта чёрной дыры, изменила всю геометрию беспилотника.

Интересно, каков он снаружи? – мелькнула мысль.

– Попробуй запустить видеосистемы «когтя».

Шапиро снова занялся настройкой аппаратуры связи с кванком, которого они оставили в кабине беспилотника для управления его компьютером, но теперь уже подсев к модулю связи, расположенному в хвосте кабины «голема», где разместили в одном из кресел пленника.

Ядранин пришёл в себя и сидел смирно, как неживой. Руслан хотел было допросить его ещё раз, но отложил допрос на лучшие времена.

– Помочь? – предложил физику Эвелин.

– Здесь и одному делать нечего, – отказался Шапиро.

Лейтенант вернулся к компании, а так как он был чрезвычайно любопытен и энергичен, начал пытать вопросами Руслана.

– Как вам удалось справиться с Неуязвимым? – поинтересовался он. – Я думал, что это невозможно.

– Не очень-то я справился, – слабо улыбнулся контрразведчик. – Повезло, что кости черепа ему не усилили бронёй. Носовую перегородку я ему сломал, но он ещё вполне мог продолжать бой.

– Силища неимоверная! А рукопашкой они не занимались, судя по их суете.

– Посчитали, что знание приёмов боя им не понадобится. Нам ещё повезло и в том, что они не использовали все свои скрытые возможности вроде наноботов и психотроники. Серж, твой визави в тебя плевался?

– Было дело, – кивнул Веласкес.

– Хорошо, что не попал.

– У них в запасе были ещё крутые прибамбасы, да мы не дали возможности их использовать.

– Наш спаситель сказал, – напомнил Эвелин, – что он в настоящий момент тоже не человек.

– Это означает, – откликнулся Шапиро, – что в него вселился курьер МККЗ. Такое с нами бывало не раз, Комиссия нам иногда помогает, да и сейчас, очевидно, контролирует положение дел. Ситуация с ядранами тревожная, а этих выпендрёжных лягушек-арвалисов из Великого Кольца надо останавливать. Кстати, командир, странно, что нас с тобой никто не посетил. Вышли из доверия?

– Верно, вы тоже были носителем курьера! – воскликнул Эвелин.

– Кем я только не был, – хохотнул Всеволод. – Как я уже говорил, меня посещали не только инспекторы МККЗ, но и войдики, и посланцы УЗР, контакты с которыми позволили раскрыть многие космологические тайны.

– Расскажите!

– Как-нибудь в другой раз, в более спокойной обстановке.

– Войдики – это…

– Обитатели войдов. Когда нас из гугол-будущего^[27] занесло в центр войда, мы представить не могли, что в этой великой, пустой от всех видов материи, ячейке космоса может присутствовать жизнь, да ещё и разумная!

– Безумно интересно! Я слышал о ваших приключениях, но подробностей не знаю. А так хотелось бы задать несколько вопросов! Войдики – это ведь, по сути, вакуумные колебания?

– Кластеры амплитудных осцилляций, способные обмениваться информацией, обрабатывать её и строить из квантонов вакуума целые миры, связывающие нашу Вселенную с метавселенными из тёмной материи. Но это отдельная тема. Командир, готово!

Стенки кабины катера на миг погасили сияние, перестав показывать внутренности хвостового отсека «когтя», потом прозрели, и перед глазами космолётчиков предстала картина снаружи беспилотника, недоступная до этого момента.