Тропой Гнева - Виктор Викторов

— Сурово, — крякнул гном и махом опрокинул в себя стопку. — Хороша, — выдохнул он, намного покраснев. — Из чего её гонят такую?

— Да кто ж его знает? — изумился вампир и последовал примеру гнома. — Сейчас такой уже не делают. Измельчали гномы. Этот напиток изготавливала одна маленькая гномья община, позже ставшая кланом. Правда, ненадолго.

— А почему больше не делает? — выпив, я признал, что напиток действительно отменный. Запаха спирта почти не чувствуется, но в голову шибает моментально.

— Раньше гномы лодырей, тунеядцев и пристрастившихся к водке изгоняли из кланов, поскольку подобные не нужны ни в одном…

— Это ж сколько нужно было жрать, чтобы тебя выгнали даже от гномов? — изумился Утрамбовщик.

— Вижу, вы понимаете масштабы, — продолжил Хассараг. — И вот такие сначала сбивались под горами Дон-Мор на другом конце материка в маленькие группы, а потом, видимо, самый трезвый всё-таки понял, что долго им так не протянуть. Сначала они образовали отдельный клан, который никто из гномов не признавал, а потом начали гнать вот такое, — кивнул вампир на бутылку. — Через несколько лет непризнанный клан стал одним из самых богатых.

— И?

— Его так и не признали. А в одну из ночей клан перестал существовать. Его просто вырезали. Ходили слухи, что это сделали ведьмы, оплот которых находится в тех же горах. Я же склоняюсь к тому, что это сделали сами гномы, поскольку одно существование подобного клана напрочь перечёркивает всю их идеологию.

— Жалко, — вздохнул Утрамбовщик, разливая по второй. — Хороший напиток.

— Ну я припас немного для себя в своё время, — потупился вампир, но в его глазах плясали чертенята. — Четыре или пять тысяч бутылок примерно.

— Сколько? — выпучил глаза гном. — А если я попрошу…

— Ни слова больше, мой друг, — воскликнул Хассараг. — Для вас я с радостью пожертвую бутылок пятьдесят.

Гном, уже прилично окосевший и повеселевший, начал заниматься мясом, варварски кромсая его на куски прямо на столешнице, пообещав нам, что он сейчас приготовит такой шашлык, от которого можно пальчики облизать.

С грустью посмотрев на стол, я уже не стал ничего говорить гному. Всё равно сейчас бесполезно. Сам же я на гномье пойло не налегал, планируя немного пообщаться с вампиром, к которому у меня была масса вопросов.

С Хассарагом мы уже давно перешли на «ты», причём он сам попросил об этом, так как его уже достало наше «выкание».

— Можно поинтересоваться твоей целью прибытия? — задал я вампиру мучивший меня вопрос, долго размышляя, как бы облечь слова в форму, которая не покажется грубой. — Снова в храм?

— Не совсем, — выжидающе уставился на меня вампир, отодвинув рюмку. — Прибыл я именно к тебе.

— Уже интересно. И с какой, интересно, целью?

— Ну хотя бы для того, чтобы сказать, что твоя голова, с зажатыми в зубах ключами от этой крепости стоит ровно миллион золотых. По пол миллиона за каждый лот. И мне на неё поступил заказ. Понимаю, что ключей как таковых нет, но метафора довольно забавная, согласись? — совершенно трезвые глаза вампира сейчас были далеки от его весёлого тона, оставаясь полностью бесстрастными.

Если бы он хотел меня отправить на перерождение, я бы уже был мёртв. Значит, сейчас я услышу что-то интересное. Ещё меня мучил вопрос, как мои «доброжелатели» узнали об этой самой крепости, если она была закончен несколько дней назад?

— А почему именно тебе? — я постарался скрыть эмоции. — Ты занимаешься заказными убийствами?

— Я занимаюсь всем, к чему у меня лежит душа, — бесстрастно ответил Хассараг. — И я всегда выполняю заказы, которые принял.

— Мой, так понимаю, ты ещё не принял?

— Принял, — вампир зловеще улыбнулся. — Миллион золотых на дороге не валяются.

В следующее мгновение его лицо преобразилось в вытянутую морду ужасного чудовища. С хрустом его плечи раздались, а руки удлинились, обзаведясь внушительным набором когтей.

Краем глаза замечаю отвисшую челюсть гнома и его абсолютно ошарашенный взгляд.

«Ускорение».

«Боевой транс».

Когда стул, на котором вампир секунду назад восседал, улетел в сторону, в моих руках уже материализовались мечи.

— Бой! — проревела тварь и бросилась на меня.