Перепутья - slip

- Упаковать гладиатора? – переспросил серьезный Ворен, когда Квинт закончил свой короткий пересказ просьбы Цезаря.

Квинт кивнул.

- Да без проблем, - хохотнул Пулло, - Где он? Веди.

- Вот в этом-то и загвоздка, - вздохнул Квинт, - Я пока не знаю. Но в ближайшее время планирую выяснить.

До выборов оставалось каких-то несколько дней, а одна птичка из игорного дома Росция как раз напела Квинту, что Помптин планирует на них присутствовать. Приписанный к той же центурии, что и Квинт, он никак не мог избежать этой встречи, даже если бы захотел.

- Как найдешь его, дай знать, - отозвался Ворен без тени веселья на лице.

Пулло жизнерадостно кивнул, соглашаясь с ним. Квинт окинул взглядом пеструю оживленную толпу, и вопрос сам по себе сорвался с губ:

- Слушайте мужики, а вы уже определились, за кого будете голосовать?

Если не можешь принять решение сам – воспользуйся коллективным разумом легиона.

- Так а что тут думать? – пожал плечами Ворен, - Мессала Руф прикрывал наши задницы во время переворота. За кого нам еще голосовать?

- Прикрывал наши задницы? – недоверчиво нахмурился Квинт.

На лице Ворена не дрогнул ни один мускул. Он точно не шутил.

- Квинт, ты под каким камнем последнюю неделю просидел? – подключился Пулло, - Мессала с Бальбом на эту тему уже всему Городу уши прожужжали.

- Погоди, его же с нами не было. Бальб был, Пизон был, его – не было, - чуя какой-то подвох, Квинт нахмурился еще сильнее.

- Не было, - легко согласился Ворен, - Он ни с кем не общался, кроме Бальба. Кто-то должен был остаться, если бы мы провалились. Я спрашивал у Бальба, он все подтвердил.

И решение было принято. Одной причиной для головной боли меньше.

Стоило им поравняться с Этрусской улицей, Ворен с Пулло многозначительно переглянулись и вдвоем выжидательно уставились на Квинта.

Конечно, ну как он мог подумать, что без этого обойдется?

- Не-не-не, мужики, - он поднял руки в сдающемся жесте, - Сегодня я пас. Ко мне жена с дочерью должны приехать, надо убраться.

- О, так вообще отлично! – воскликнул Пулло, - Сейчас возьмем по паре амфор на брата и пойдем тебе поможем.

Ворен согласно кивнул.

- Ага, - прыснул Квинт, - Знаю я это “поможем”, Тит. Если мы пьяные начнем убираться – или мне придется три дня под любыми предлогами не пускать жену к себе, пока мы протрезвеем и наймем кого-то привести в порядок то, что мы “наубирали”, или уже вечером меня ждет неожиданный развод.

Настойчивость сослуживцев начинала раздражать. Квинт не говорил им о своем переезде – равно как и о назначении, и пока его устраивал текущий статус-кво. Когда-нибудь он расскажет, но не прямо сейчас.

- Ладно, ладно, расслабься, Квинт, - Пулло хохотнул и похлопал его по плечу, - Давай, иди к жене. Если что – мы на подхвате.

Вместе с подозрительно зыркающим Вореном, он направился в сторону Этрусской, и скоро их спины пропали из виду, скрывшись в толпе все прибывающих на форум людей. Все побросали свои дела и тянулись в Город на голосование со всех уголков Республики – а это значило только одно.

В ближайшие дни на улицах будет не протолкнуться, а торговцы снова взвинтят цены до небес.

Уборка не заняла у него много времени. Перебрать все заметки по Аймару и Помптину, выкинуть те из них, что перестали быть актуальными, распихать вещи хотя бы примерно по местам, выветрить остатки витавшей в воздухе вони – у соседей снизу несколько дней назад прорвало трубу канализации, - и квартира снова приобрела товарный вид. Хоть сейчас веди арендаторов.

Стук в дверь раздался ближе к вечеру. Небо уже окрасилось багряными красками заката, а Квинт сидел словно на иголках. Авентин пусть и считался районом не в пример безопаснее Субурры, представлять жену с дочерью бродящими по окрестностям в потемках все равно было беспокойно.

Заслышав стук, Квинт подорвался с кресла и побежал к двери.

- Иду! – крикнул он вникуда, подхватывая ключ со столика и проворачивая его в замке.

Детство, проведенное де-юре на Квиринале, а де-факто – на Субурре, оставило свой отпечаток – и сидя с открытой дверью даже в безопасном районе он чувствовал себя так, как будто стоял голый посреди форума.

- Кто там? – спросил он через толщу двери прежде, чем открывать.

- Квинт, это мы, - раздался голос, который, даже приглушенный деревяшкой, невозможно было не узнать.

Губы сами растянулись в идиотской улыбке до ушей. Квинт толкнул дверь – и в лучах закатного солнца, падающих во двор-колодец инсулы, увидел их.

Геллия держала малышку Калавию за руку, но это никак не смогло остановить последнюю и спустя мгновение она с криком:

- Папа! – бросилась к Квинту. Он подхватил ее на руки и прижал к груди.

Калавия заливисто рассмеялась, и только после этого он осознал, насколько все-таки соскучился по им обеим.

- Квинт, привет! – Геллия улыбалась, и создавалось впечатление, что, не держи он дочь на руках, она бы бросилась ему на шею тотчас же.

Едва заметный укол совести напомнил о том, что еще совсем недавно возвращение домой казалось ему катастрофой, но он быстро заглушил его, подбросив Калавию, и ловко поймав. Та рассмеялась еще задорнее.

- Ну как вы? Как добрались? – спросил Квинт у Геллии. Колено начинало понемногу ныть, но боль не была способна стереть улыбку с его лица.

За спиной у жены мялся парень-носильщик, обвешанный сумками и котомками. Она подошла к путешествию основательно.

- Замечательно! – ответила Геллия, переступая через порог. Квинт отодвинулся в сторону пропуская и ее и парня-носильщика. Калавия никак не хотела его отпускать, - Мы нашли извозчика, который сам ехал в Рим, доехали с ним, можно сказать, с ветерком. Знаешь, я так давно никуда не выбиралась! – каким-то чудом она ухитрилась извернуться и поцеловать его в щеку.

Парень-носильщик занес их вещи в прихожую и теперь смотрел на него через плечо жены явно ожидая оплаты.

- Давай, папе надо расплатиться с носильщиком, - Квинт опустил Калавию на пол и, вытащив из кошеля несколько сестерциев, отдал их парню.

Парень смерил его недовольным взглядом:

- Маловато будет, я от Коллинских их вещи пер.

-