Третий. Том 5 - INDIGO

По дороге обратно я напряжённо обдумывал сложившуюся ситуацию. Если агенты Мидланда или городская полиция уже дошли до Тахир, значит, они планомерно проверяют все наши возможные контакты и связи. Вот только откуда они узнали о том что мы были у неё в лавке? Хотя им наверняка сообщил искатель, с которым я схватился у неё в лавке. И это означало, что и другие наши знакомые вполне могут находиться под пристальным наблюдением или арестом. С другой стороны какие знакомые? Мы в интернате были изгоями и с нами никто не дружил. Наемников из команды Бари сложно было назвать друзьями. Да и их уже никого в живых не было. Подруга даже не захотела поговорить со мной, когда мы вернулись, а сейчас где-то на другой планете живет. Получалось, что и нет у меня никого из друзей кроме Ори.

Вернувшись к нашему багги, застал Ори сосредоточенно изучающим какие-то сложные электрические схемы и диаграммы на светящемся планшете.

— Ну как прошло? — спросил он, не отрывая глаз от экрана планшета. — Успешно? Достал еды и воды?

— Достал всё необходимое, — отозвался я, аккуратно выкладывая покупки на заднее сиденье. — Но у меня для тебя есть плохие новости.

— Какие именно новости? Тебя узнали? — напрягся приятель.

— Нет не узнали, но нас активно ищут по всему городу. Сам видел, как к Тахир приезжали какие-то двое типов в униформе и настойчиво расспрашивали её конкретно про нас.

Ори, наконец полностью оторвался от изучения планшета.

— Серьёзно? И что она им сказала? — встревоженно спросил он.

— Ничего компрометирующего. Не выдала нас, несмотря на обещанную награду.

— Хм, честно говоря, совершенно не ожидал от неё такой принципиальности, — задумчиво потёр бородку Ори.

— Я тоже был приятно удивлён.

— Думаешь, это эти двое из Мидланда?

— А кто ещё это может быть? Может, не напрямую работают на них, но, так или иначе, точно связаны с ними. Обычная полиция действует по-другому — они бы просто нагрянули с обыском и ордером.

Мы молча и задумчиво перекусили безвкусными сухими пайками. Еда оказалась пресной и безвкусной, но достаточно питательной и калорийной. Ори, время от времени внимательно поглядывал на свои приборы и индикаторы.

— А что это за хитрое оборудование тебе выдали наши благодетели? — с любопытством поинтересовался у него.

— Продвинутая система радиоперехвата последнего поколения, — обстоятельно пояснил Ори. — Могу скрытно прослушивать все переговоры падальщиков в радиусе нескольких километров, если они будут использовать обычные рации без сложного шифрования.

— Действительно, полезная штука, эта твоя аппаратура. Если удастся поймать что-нибудь по-настоящему интересное в местном потоке радиоволн, — ответил ему, разглядывая выданное оборудование.

— На данный момент перехватываю только обычную болтовню, ничего особенного, — Ори продолжал настраивать приёмник, не отрываясь от экрана. — Караванщики без устали обсуждают свои маршруты, делятся слухами о нападениях падальщиков, жалуются на цены, кто о чём думает, одним словом — стандартная рутина пустынных трактов. Никаких упоминаний или даже намёков на нашу предстоящую встречу в эфире не проскальзывает.

— А насчёт пленных что-нибудь слышно? Может быть, хоть какие-то обрывки разговоров или случайные упоминания?

— Абсолютная тишина по этому вопросу, — покачал он головой. — Либо они достаточно умны и используют зашифрованные защищённые каналы с кодированием, либо соблюдают радиомолчание и пока предпочитают не болтать лишнего.

Я извлёк из походной сумки военный бинокль с мощным приближением и принялся осматривать раскинувшиеся вокруг нас пески. Местность представляла собой довольно унылую пустынную равнину с редкими песчаными возвышенностями — лишь изредка в раскалённом от жары воздухе вдалеке можно было различить тяжёлые грузовые машины, которые медленно, словно огромные металлические черепахи, ползли в сторону города, поднимая за собой шлейфы желтоватой пыли. Никаких признаков падальщиков или какой-то активности возле них не было заметно.

— Знаешь, приятель, — произнёс я задумчиво, не отрывая бинокль от глаз, — меня не покидает и всё сильнее беспокоит одна весьма неприятная мысль.

— И какая же именно тревожная идея не даёт тебе покоя? — Ори повернулся ко мне, заинтересованно приподняв бровь.

— А что, если этот загадочный Калдаш и жадные падальщики заранее сговорились и планируют цинично обмануть Финира? — я опустил бинокль и посмотрел на напарника. — Заберут все креды, а пленных так и не вернут, оставив их в неволе? А потом — продадут пленных вновь.

В таком случае нам придётся вмешаться и взять ситуацию под контроль, — спокойно ответил Ори. — По крайней мере, именно такие инструкции нам дали перед отправкой на это задание.

— Ты видимо не правильно всё понял. Во-первых нам запретили стрелять по падальщикам от слова совсем. Разрешили пристрелить лысого посредника если понадобиться, а по ним стрелять запретили. И потом против целого десятка вооружённых и опытных падальщиков мы вдвоём мало что сможем противопоставить. — С этими словами я высыпал на потёртое пассажирское сиденье три увесистые упаковки с иглами для моей винтовки и две запасные обоймы увеличенной ёмкости, после чего принялся старательно заполнять пустые обоймы блестящими на солнце иглами.

— Ты, как всегда, в своём репертуаре, — заметил Ори, бросив красноречивый взгляд на мои покупки. — У нас же есть багги с установленным на нём плазменным орудием.

— Это, безусловно, так, но кто может предсказать, сколько их в итоге соберётся на этой встрече. Если они неожиданно привезут серьёзное подкрепление или у них будут скрытые резервы поблизости…

Ори издал короткий саркастический смешок и покачал головой:

— Зачем и тащить на встречу столько разумных? Да десяток разумных чтобы прикончить посредника и его охрану более чем достаточно. И потом начальство нам категорически запретило открывать огонь по ним без крайней необходимости.

— Да ладно тебе, можно же совсем немного пострелять в случае чего, никто ведь не узнает о паре выстрелов в пустыне, — попытался я его убедить.

— Ага, конечно, «никто не узнает»… — с явной иронией в голосе передразнил он мою интонацию. — Уверен, что они через свои каналы всё прекрасно слышат и обязательно узнают о твоем никто не узнает. А потом нам придётся долго