Ложная девятка. Том девятый - Аристарх Риддер

Марко ван Бастен, комментируя игру для голландского телевидения, скрипя зубами признал: «„Барселона“, похоже, в порядке. Каталонцы вновь набрали отличный ход».

Что ж, приятно слышать. Даже от бывшего соперника.

На следующий день — благотворительный приём ЮНИСЕФ в Валенсии.

Символично. Именно здесь, в этом городе, три месяца назад мы с Гарри разгребали завалы после наводнения. Именно отсюда началась история, которая привела меня к званию посла доброй воли.

Приём проходил в старинном особняке в центре города. Высокие потолки, хрустальные люстры, официанты с подносами. Всё очень респектабельно, очень по-европейски.

Катя осталась в Барселоне — Сашка ещё слишком маленький, чтобы оставлять его надолго. Так что я был один. Непривычно, но терпимо.

Гостей было человек сто пятьдесят. Местная знать, бизнесмены, политики, несколько известных актёров. И — неожиданно для меня — его величество Хуан Карлос I.

Король Испании.

Я узнал его сразу — высокий, представительный мужчина с характерным бурбонским профилем. Рядом — свита, охрана, какие-то чиновники.

Организаторы подвели меня к нему.

— Ваше величество, позвольте представить: Ярослав Сергеев, посол доброй воли ЮНИСЕФ.

Хуан Карлос протянул руку. Рукопожатие крепкое, взгляд прямой.

— Я знаю, кто такой сеньор Сергеев, — сказал он с улыбкой. — Мой скрип зубами из-за вашей игры с Реалом наверное слышал весь Мадрид.

Я пожал плечами.

— Футбол есть футбол, ваше величество. И честно сказать мне понравился ваш скрип, вернее то что получжило его причиной, — с улыбкой парировал я

— Я вы мне нравитесь, — Засмеялся он. — Как вам Испания? Привыкли?

— Почти. Погода нравится. Люди тоже.

— А футбол?

— Футбол везде одинаковый. Мяч круглый, ворота прямоугольные.

Хуан Карлос рассмеялся.

— Хороший ответ. Дипломатичный. Я болею за «Реал». Но то, что вы сделали для Валенсии после наводнения… Это выше любых клубных цветов. Спасибо вам.

— Не за что благодарить. Любой бы так поступил.

— Нет, — король покачал головой. — Не любой. В том-то и дело.

Мы поговорили ещё несколько минут. О футболе, конечно. О шансах сборной Испании на Евро-88. О том, как изменилась игра за последние годы. Хуан Карлос оказался настоящим знатоком — знал статистику, помнил матчи, разбирался в тактике.

Никакого особого пиетета я не испытывал. Король как король. Человек как человек. В конце концов, я советский гражданин — у нас монархию отменили семьдесят лет назад.

После разговора с королём меня перехватил Юрий Владимирович Дубинин, посол СССР в Испании.

Невысокий, плотный, с цепким взглядом профессионального дипломата. Мы встречались раньше, но мельком.

— Ну, Слава, — он отвёл меня в сторону, — и задал же ты нам работы.

— В смысле?

— В прямом. — Дубинин усмехнулся. — С тех пор как ты стал послом доброй воли, нам в посольство звонки идут десятками. Каждый день. Благодарят, восхищаются, выражают признательность. Испанцы, французы, итальянцы. Даже из Латинской Америки звонят.

— Серьёзно?

— Абсолютно. И это только звонки. Письма ещё не все разобрали. Мешок, наверное, будет. И это только из Мадрида и окрестностей. Чувствую что скоро мы и вовсе утонем в твоей корреспонденции. Как и твой клуб, кстати. В БАрселону люди тоже пишут.

Я не знал, что сказать.

— Так что готовься, — продолжил Дубинин. — Это только начало. ЮНИСЕФ — организация серьёзная, охват у них глобальный. Твоё лицо теперь будет на плакатах по всему миру.

— Звучит… масштабно.

— Так и есть. — Он похлопал меня по плечу. — Но ты справишься. Главное — не зазнавайся. И помни, кого представляешь.

— Помню.

— Вот и хорошо. — Дубинин оглянулся, убедился, что нас никто не слышит. — И ещё, между нами: в Москве тобой довольны. Очень довольны. Ты делаешь для имиджа страны, как говорят ту на западе больше, чем иной дипломат за всю карьеру.

Приятно слышать, конечно. Хотя я не ради имиджа страны в Валенсию ездил. Просто так было правильно.

Приём закончился около десяти вечера. Мы с Гарри, само собой что второй герой всей этой благотворительной истории тоже был в Валенсии, попрощались с организаторами и поехали в аэропорт. Наш с ним рейс в Кёёльн был назначен на полночь.

В машине Линекер дремал, а я смотрел в окно на ночную Валенсию и думал о том, какой сумасшедший выдался месяц. Вернее, два месяца. На Новый год Нуньес подарил нам шикарный особняк И до сих пор мы туда даже не заглянули толком. Не то что переехать — времени нет даже посмотреть, что там и как.

Москва, Женева, матчи, снова матчи, теперь вот Валенсия — и сразу Кёльн. Жизнь футболиста. Вечно в дороге, вечно где-то между.

Кёльн встретил нас мокрым снегом и пронизывающим ветром. После валенсийских пятнадцати градусов контраст ощутимый.

Стадион «Рейн Энерджи» шикарная арена на сорок с лишним тысяч зрителей. Трибуны забиты под завязку. Немцы любят футбол, а «Байер» в этом сезоне играет здорово.

Так что нас ожидал очень интересный четвертьфинальный раунд

* * *

2 марта 1988 года (среда). 20:00. Кёльн. Стадион «Рейн Энерджи». +4 градуса, дождь. 41 000 зрителей. Кубок УЕФА, четвертьфинал, первый матч.

Судья: Мишель Варо (Франция)

БАЙЕР 04: Вольборн, Шеклер, А. Рейнхардт, Хёрстер, Н. Рейнхардт, Рольф, Шрейер, Гётц, Бунколь, Тита, Чха.

Тренер: Эрих Риббек.

БАРСЕЛОНА: Субисаррета, Херардо, Алешанко, Альберто, Муньос, Моратайя, Карраско, Шустер, Заваров, Линекер, Сергеев.

Тренер: Йохан Круифф.

Матч, как говорится начался без разведки, немцы ведомые Чха Бон Гыном, вот так вот, кореец лидер атак у них, буквально полетели забивать и побеждать. Мы же тоже решили не отсиживаться в окопах так что первая пятиминутка могла подарить гол что нам что хозяевам

И на десятой минуте они открыли счёт.

Гётц получил мяч на правом фланге, обыграл Муньоса, Навесил в штрафную. Тита скинул головой на Николаса Рейнхардта, и тот в касание пробил в дальний угол. Субисаррета не дотянулся.

Один-ноль. «Рейн Энерджи» взревел.

Круифф на бровке оставался невозмутим. Показал жестами спокойно, работаем.

И мы заработали.

На пятнадцатой минуте Шустер протащил мяч через центр, отдал Заварову на линию штрафной. Саня принял, развернулся, пробил низом в ближний угол. Вольборн среагировал, но мяч проскочил под рукой.

Один-один.

А через минуту настала моя очередь.

Линекер выиграл верховую борьбу в центре поля, скинул мне на ход. Я рванул к штрафной, Хёрстер пытался догнать, но я был быстрее. Вышел один на один с Вольборном, уложил его обманным движением