Герой - Джон Ринго

– Договорились. Счастливой охоты.

– И тебе того же, – пробурчал разведчик, – если ты сейчас охотишься не на меня.

– Да уж. Мое пожелание звучит неубедительно. А сейчас, если не возражаешь, до связи.

Усталый, раздраженный, с раскалывающейся от боли, чешущейся головой, Хорек поковылял дальше, думая, не побеспокоить ли еще разок Кинжала. Если удастся вывести его из равновесия и заставить выдать себя или вообще совершить какую-нибудь ошибку, то, можно считать, дело сделано. И с Тирдалом будет легче договориться.

Хорек слегка улыбнулся. Некоторые части тела адски болели, некоторые онемели и потеряли чувствительность. Разведчику никогда не хотелось умереть в своей постели, в кругу семьи, но теперь он начал подумывать о том, что было бы неплохо обзавестись и семьей, и своей постелью.

– Ну что, Кинжал, руки дрожат?

– Тебе видно, да? Ну и помалкивай. Где ты, Хорек? – сказал Кинжал почти беззаботным тоном.

– Да ты трусишь, стрелок! Я тебе скажу, где я, не раньше, чем возьму тебя на мушку. А пока можешь не беспокоиться.

– Пытаешься меня остановить? – Кинжал словно сдерживал смех. – Небось подлизываешься к Тирдалу? Говорю же, он со мной. Оттого и не помогает тебе.

Последняя фраза звучала резонно, но была, конечно, полной ерундой.

Всего-то два дня прошло! А кажется, будто месяц. Да, при таком напряжении все человеческие слабости выходят наружу. И Кинжал оказался не столь крутым. Хотя Хорек и так это знал. И на любой слабости можно сыграть.

– Он не помогает мне, потому что он трусливая, бесхарактерная размазня. Я его не боюсь, а вот тебе меня – стоит.

– Хорек, старина, неужто тебя не мучат последствия нейроизлучения? Прихромаешь ко мне и настучишь по голове костылем?

Кинжал знает толк в злословии. И последнее оскорбление оказалось действенным, потому что было недалеко от истины. Хорек утер рукавом слезы, неудачно ступив на какую-то корягу, и справился с дрожью в голосе. Стальные иглы в ногах с каждым шагом словно впивались все глубже. Любой неверный шаг – и волна адского пламени захлестывает по пояс. Мышцы, даже на шее и на руках, то и дело сводит судорогой. Почти пустой рюкзак кажется непомерно тяжелым и огромным. Все вместе это провоцирует постоянную головную боль. Череп раскалывается, и создается впечатление, что лишь шлем не дает половинкам развалиться. Даже глоток воды требует титанических усилий. Приступы тошноты и головокружения дополняют безрадостную картину.

– Ты как-то неудачно бросил гранату. Конечно, я испытываю неудобства, но незначительные. Я хожу, говорю, и у меня есть пушка. Не рассчитывай, что я легко сдамся. Ты, может, и лучше меня стреляешь, однако у меня тактическое преимущество и Куколкин пулемет, – соврал Хорек.

Снайпер насторожился:

– Лжешь. Ты упомянул бы о пулемете раньше.

– Конечно лгу. Подходи и убедись. Давай устроим дуэль на расстоянии двух тысяч метров. Посмотрим, чья возьмет.

Некоторое время ответа не было, и Хорек мысленно записал очко в свою пользу. Он вспомнил набеги на ночные клубы и мирные соревнования, и ему почему-то показалось, что он говорит и делает нечто противное человеческой природе.

– А может, Кинжал, ты выберешь что-нибудь более подходящее для настоящих мужчин? Допустим, сто метров. Или пятьдесят. Видел, какие разрушения может сотворить этот монстр с такой дистанции? Было бы забавно понаблюдать, как тебя тонким слоем размажет по камням или деревьям. Ну что, идет?

– Хорек, – голос снайпера звучал так, будто он едва откашлялся или отдышался после долгого бега, – я не строю из себя супермена, но я убью тебя, и ты это знаешь. Убью, как только увижу. Так что если ты с пулеметом, то тебе лучше научиться им пользоваться.

– Разумеется, Кинжал, я научусь, – пообещал разведчик, чувствуя, как адреналин приводит его в порядок. Хорошо, коли так. Бег на таблетках не самый приятный способ проводить время. – Конечно, Кинжал.