Слипперы - Эдуард Иноземцев

Она шла по улице небольшого провинциального городка. Женщины оглядывались ей вслед, шептались. Мужчины уступали дорогу. Рядом с ней без поводка трусил огромный черный дворовый пес, преданно косясь на хозяйку красноватым глазом. Она зашла в магазин. Пес ждал ее на улице. Заречная набрала продукты и подошла к кассе расплатиться. За прилавком были девушка и парень. Парень отрицательно помотал головой. Она улыбнулась ему и вышла. Он смотрел ей вслед. Она двинулась дальше, а камера вернулась назад и показала девушку, влепившую парню пощечину. И так, сцена за сценой, в течение часа сорока минут камера зафиксировала три дня из жизни героини фильма. В нем не было сложного, запутанного сценария, не было замысловатых сюжетных ходов. Это была простая до гениальности история о том, как шлюха, но шлюха с большой буквы, правила маленьким городком, обладая в нем властью, намного превышающей формальную власть мэра, милицейского начальника и олигарха местного масштаба. Волосатый человек в начале фильма как раз и был мэром города. И вся троица, а именно олигарх, майор милиции и мэр, соперничали друг с другом, надеясь завоевать не тело, но душу Заречной. И каждому из них она давала понять, что свободна от каких бы то ни было обязательств и не собирается никому подчиниться. Ходил к ней и семнадцатилетний юноша из магазина, полюбивший ее искренне и беззаветно. К нему она относилась лучше, чем к остальным, но и только. В итоге мужики городка решили, что она просто не способна любить, и приговорили ее. А майор привел приговор в исполнение. Причем на допросе он сказал, что если бы она призналась в любви хотя бы к одному из своих многочисленных поклонников, то никто бы ее не тронул. Закончился фильм самоубийством семнадцатилетнего парня.

Сюжет второго фильма был удивительно похож на первый. Тот же городок, те же герои. И снимал тот же самый режиссер, который был назван режиссером года. И это действительно было так. Оба фильма были сняты на одном дыхании, талантливо, просто и впечатляюще. Но на этот раз Заречная играла не шлюху, а святую. Святую, обладающую той же силой притяжения, той же силой женского обаяния, но не умеющую любить никого, кроме своего бога. И себя в своей святости. Фильм кончался тем же приговором и тем же самоубийством семнадцатилетнего парня из магазина.

Когда в зале зажегся свет, царило полное молчание. Никто не шевелился. Я оглянулся. У всех были странные, напряженные лица. Только по прошествии времени люди стали понемногу приходить в себя. Заскрипели кресла. Публика покидала зал. Все так же молча.

– Я бы тоже убил ее, суку, – пробормотал мой сосед и икнул от полноты чувств.

Когда мы вышли в фойе кинотеатра, я заметил в глубине уютное кафе и потянул туда Маргариту. Мне хотелось выпить грамм сто коньяку, о чем я ей и сказал. Она не возражала. Даже пробормотала, что сама не против выпить. Мы сели за столик, заказали по чашке кофе и по рюмке коньяку. И плитку шоколада.

– Ну, как тебе? – поинтересовался я.

– Фальшивый фильм. В жизни не бывает, чтобы женщина была только святой или только шлюхой. В каждой женщине намешано и того и другого, – усмехнулась Марго.

– В тебе тоже? – полюбопытствовал я.

– Во мне тоже. Все зависит от того, в какой я ситуации и кто рядом со мной.

– И в какой ты ситуации на сегодня?

– Для того, чтобы стать шлюхой, нет причин. Никаких… Для того, чтобы стать святой, – тоже…

– Ну спасибо, – улыбнулся я.

Я ожидал, что она тоже улыбнется или отреагирует как-то еще, но она смотрела через мое плечо, куда-то направо, и глаза ее расширились.

– Что? Встретила знакомого?

– А ты оглянись. Но осторожно…

Я последовал ее совету. Уронив на пол ложку, я наклонился за ней и, подбирая, быстро обозрел столики позади. И сразу же приметил Катю Заречную. Она сидела одна, за чашкой кофе, и наблюдала за лицами тех, кто выходил из зала. Видимо, ей была интересна реакция зрителей на фильм. Я выпрямился. Положил ложку на стол.

– Хочешь взять автограф? – полюбопытствовал я.

Марго непонимающе уставилась на меня.

– Ты не про Заречную говорила? – уточнил я.

– Да. Про актрису. Она сидит сзади тебя.

– Ну и я про нее. Хочешь взять автограф?

Маргарита выпила свой коньяк. Залпом.

– Макс, посмотри на нее внимательнее, – посоветовала она.

На этот раз я не стал прибегать к трюкам. Просто обернулся и посмотрел. И наконец заметил то, что так заинтересовало Марго. Знак восьмерки в виде брошки на ее костюмчике. Точно такой же, каким была подписана записка.

Странно было видеть начинающую приобретать известность актрису в полном одиночестве, причем совсем близко и, самое главное, отмеченную знаком, который нас так интересовал. Надо было что-то решать, притом быстро. В любой момент она могла просто встать и уйти, решив, что достаточно ознакомилась с реакцией зрителя. У меня было всего два варианта. Или подойти к ней как зритель, попросить автограф, а потом попытаться разговорить, или назваться журналистом, посмотревшим картину, и раскрутить на интервью. Второй вариант был надежнее. Правда, у меня не было с собой диктофона, а у Марго – фотокамеры. Но зато корочки были во внутреннем кармане костюма, лежало удостоверение, а оно похоже на волшебную палочку. Открывает множество дверей, которые закрыты для обычного гражданина.

– Я подойду к ней, – проговорил я тихо. – Попытаюсь взять интервью. Ну и заодно спрошу, что это за оригинальная брошь. Журналисты народ бесцеремонный, так что подозрений не возникнет.

– А я?

– У тебя нет камеры… Так что фотокорреспондента не сыграешь. Лучше посиди, а потом, если план сработает, я тебя представлю как поклонницу ее творчества.

– Я не поклонница ее творчества, – возразила Марго.

– Тогда представишься капитаном ФСБ, – ухмыльнулся я.

Марго несильно стукнула меня кулаком по руке.

– Если она тебя охмурит, я тебя отравлю, Макс, – предупредила она. – Я видела, как ты смотрел на экран.

Я пропустил ее слова мимо ушей и встал. Катя Заречная, безусловно, была очень соблазнительной женщиной, но в данную минуту меня больше интересовал таинственный знак.

В кафе было мало народу. И те, кто был, не обратили внимания на то, что какой-то парень оставил свою девушку и подошел к столику другой.

– Извините, ради бога, что мешаю вам, но я только что посмотрел ваш фильм. Он мне очень понравился. И я хотел бы сделать с вами небольшое интервью. Буквально пару вопросов. – Я стеснительно улыбнулся и протянул актрисе корочки, которые заранее вытащил из кармана.

Она посмотрела на меня снизу вверх. Взгляд был доброжелательным, но особого интереса в нем я не заметил. Документ Заречная проигнорировала.

– Я рада, что фильм понравился, – проговорила она своим глуховатым голосом. – Но насчет интервью…

– Это не займет много времени. Можно присесть?