Бродяга - Лаванда Риз

- А ты бродяга любишь меня! – бросила она ему в лицо и закричала в экстазе.

     Они не сказали друг другу ничего конкретного, но на самом деле намёками сказали друг другу очень многое, и завуалированное признание было подтверждено молчаливым согласием. И хотя эта ночь была исполнена удовольствия – потребность друг в друге осталась прежней. Сколько бы Ровер не получал ответных ласк – она была нужна ему снова и снова.

Он потерял всякую связь со временем, пока их не оборвал голос Яра, прорезавшись в рации:

- Вы бы сменили обстановку. Не надоело почти трое суток сидеть в каюте?

- Мы не только сидели, но ещё и лежали, стояли и вообще я знаю много разных поз. Яр, что ты хочешь? – нетерпеливо поинтересовался Ровер, надевая микрофон за ухо.

- Она уже шепнула тебе, что ты пошляк? Я ничего от тебя не хочу, но мы прибыли на место. Так мы будем сгружать товар или как?

- Зачем вы летели так быстро? – простонал Ровер, зарываясь в постель с головой.

- В следующую выбранную точку, я обещаю, мы будем тащиться очень-очень долго, кругами и зигзагами, но не ради тебя, а ради Кьяры. Вылезай уже из своей норы самец, нам нужно решить кое-какие дела!

- Я пойду с вами! – поднялась вслед за ним Кьяра. – Мне тоже не помешает развеяться, иначе от всех этих мыслей я снова начну сходить с ума.

- Куда уж больше, - с иронией улыбнулся Ровер. – Ладно, но держись рядом. Лично я терпеть не могу эту планету. Здесь слишком длинный световой день, вечное тропическое лето и куча всяких мелких ядовитых гадов, которые тем не менее не прочь тебя сожрать.

- Что сгорел предохранитель, брат? – с усмешкой покосился на Ровера, шагающий рядом с ним Яр, когда они направлялись в поселение, сопровождая товар.

- Издеваешься? – скривился тот.

- Как там зовут этого азранца Нигам или Ниням? – продолжал Яр.

- Ниам, - поправил его Ровер. – Всегда нужно запоминать имя того, кто должен тебе деньги.

- И почему это на планете Фаэтон живут азранцы? Лучше бы уж называли себя засранцы с Фаэтона, - рассуждал Яр, вызывая улыбку Кьяры. Синеглазый скворанин тоже улыбнулся ей, и именно в это мгновение между ними проскочил некий связующий их импульс, который позволил ей ощутить его искреннее, дружеское расположение к себе и то, что эти скворане неожиданно стали её семьёй. И от этого ощущения Кьяре одновременно стало и легко, и тяжело в одночасье. Она всей душой не желала терять эту новообретённую семью. Поймав руку Яроса, она легонько сжала её своей, как бы говоря «я здесь, с тобой, ты тоже важен для меня». Сплетая их пальцы, Яр поднёс её руку к своим губам, подтверждая тем самым, что ей не стоит сомневаться в его поддержке. И всё это удивительно было тем, насколько кардинально перестроились их отношения друг к другу за столь недолгий период, от ярой ненависти к дружеской симпатии. И пусть у скворан бесконечно менялись поверхностные эмоции – глубоко в себе они оставались неизменными. Главное было понять, что именно лежит на дне.

   На самих переговорах Кьяра присутствовать не захотела, не видя ничего интересного в том, чтобы наблюдать, как торгуются скворане с прижимистыми азранцами. Вместо этого она немного прошлась по поселению, так же не отмечая для себя ничего любопытного. А затем, невзирая на запрет Ровера девушка свернула в лес, который тоже показался ей запущенным и мрачным, словно в нём стёрлись все краски и жизнь медленно угасала. Никогда ещё природа не действовала на неё так угнетающе, как здесь, хотя все свои впечатления Кьяра списывала на своё собственное унылое состояние.

И только Кьяра уже было собралась возвращаться, как к своему неудовольствию и удивлению - запуталась в огромной паутине, которой ещё пять минут назад там не было, потому что недавно она проходила в этом самом месте. Паутина была настолько прочной и липкой, что чем больше она сопротивлялась, тем сильнее запутывалась.

Но это было ещё не всё – сверху, с дерева, довольно живо, в свои охотничьи угодья спускался мерзкий большущий паук размером с крупного пса. Ей пришлось оставить свою куртку в паутине, лишь бы только вырваться! И паук, видимо, не собирался оставаться без обеда, потому что он ринулся за ней, а следом за ним с деревьев спустилось и всё его семейство. Убегая, Кьяра насчитала восемь или девять мохнатых шестилапых монстров. Кьяра не любила пауков, даже маленьких, не говоря уже о таких громадинах. Для неё пауки всегда были связаны с чем-то жутким, безысходным и темным, может быть, это были детские страхи, но через время, когда один из них прыгнул ей на спину, Кьяра начала палить по ним из оружия.

На звуки выстрелов примчались Ровер, Яр и ещё несколько человек из поселения.

- Какая гадость, ненавижу пауков. Ужас! - пробормотала Кьяра, протянувшему руку Роверу, помогающему ей подняться.

- Ты в порядке? Я же просил тебя держаться поблизости! – Ровер даже не пытался скрыть своей взволнованности, хотя и был очень сердит на неё.

- Я отошла то всего метров на двести, разве это далеко?!

- Главное, чтобы они вас не ужалили. Иначе…, - присвистнул один из мужчин.

- Нет, со мной всё отлично, - повела плечами Кьяра. – Кажется, половину из них я даже поджарила.

- Мы как раз привезли ядохимикаты, чтобы жители селения могли отогнать этих ублюдков подальше в лес, - пояснил Яр. – Преимущественно эти пауки питаются животными, крупными птицами и людьми естественно, кто ж от такой вкуснятины откажется! …И только чокнутым на всю голову могло хватить ума попереться в этот чертов лес!!! – эмоции Яра мгновенно изменились, и он буквально заорал на неё. – Скажи мне, ты в своём уме или имперцы их тебе простерилизовали?!! Тебя тупо могли сожрать!

- Извини, папочка, я больше так не буду, - невозмутимо съязвила ему в ответ Кьяра. – Ну же, Ярос, успокойся, они оставили немного и для тебя. Мы ведь уже можем возвращаться? – перевела она взгляд на Ровера.

Тот лишь мрачно кивнул и не сказал ни слова по пути к кораблю.