Практика выбора - Дарья Панова

Мама достала церемониальный набор чашек и чайник для важных гостей и занялась приготовлением напитка. Папа быстро убрал тарелки и приборы со стола. Судя по тону, взрослым предстоял серьезный разговор, и мне лучше исчезнуть. Я попятилась к двери.

— Агния, останься! — даже не взглянув на меня, сказала Кларисса. Я заняла свое место за столом.

Когда все минимальные церемонии были выполнены, включая выражения почтения главе рода и первый глоток чая, Кларисса начала первая разговор:

— Сегодня ко мне приходил мужчина просить руки Агнии! — ошарашила нас она. Леор не мог не сказать мне этого. Неужели он правда сделал это? Радость захватила меня.

— Как? — спросила мама,

— Кто он? — папа слишком громко поставил чашку на стол, нарушив одно из главных правил чайной церемонии.

— И я хочу знать, кто он. Потому что, увидев его на камерах, я вызвала полицию и дополнительную охрану. — Кларисса была очень зла.

Мы непонимающе переглянулись.

— Кто-нибудь мне объяснит, кто такой Звен Ирог? — в гневе спросила глава рода.

Мама выронила чашку из рук. Я смотрела на осколки, как будто это мою жизнь разбили вдребезги. Может это кошмар, и я сейчас проснусь?

— Все живы? — обеспокоенно спросила я.

— Да! А что, не должны были? От этого человек исходит угроза. Кто он? — вцепилась Кларисса.

— Агния, ты с ним знакома? — с беспокойством спросила мама.

— Он мой новый преподаватель по эмпатии. И он очень страшный. Я не … — пролепетала я.

— Эсми, ты его знаешь лучше! Выкладывай сейчас, пока «еще все живы», — скомандовала Кларисса, не забыв процитировать меня.

— Эсмианна, что я не знаю? — строго сказал папа и развернулся к маме. Та прятала глаза и собирала осколки.

— Оставь их! — хором сказали папа и глава рода.

Мама села, и начала расправлять складки на платье. Не поднимая глаз, она начала свой рассказ.

— Это было на Крокусе. Я пряталась там почти квадр с Агнией, прячась от Совета. Нам надо было немного продержаться, чтобы нас не нашли и не аннулировали брак. Калон, ты запутывал следы по всей планетной системе. Мы не поддерживали связь и не знали, где каждый из нас находится. Агния была совсем крохой. Ей едва исполнилось пять квадриков, как у нее начались проблемы с дыханием. Сначала я не обратила внимание, списав на адаптацию. Но с каждым омутом крошка дышала все тяжелее и начались судороги. Я жутко перепугалась. Обратиться в официальную клинику — означало быть найденными. Я уже была готова открыться, как случайно узнала, что их военная корпорация искала детей для исследований. Я решила, что никакие бумаги о согласии на эксперименты подписывать не буду, но если отнести малышку, то они хотя бы сделают диагностику. Сначала все шло хорошо. Они обследовали ее. Диагноз был неутешительный. Это оказалась какая-то редкая генетическая болезнь. Нервная система Агнии разрушалась, начиная с дыхательных центров. Прямо у них судороги стали сильнее. На Эминее ее лечение не покрывалось стандартной страховкой, и на тот момент не лечилось. Ей бы просто поддерживали жизнь. Так я и познакомилась со Звеном Ирогом. Он был одним из кураторов закрытого военного проекта. И тут наши интересы сошлись. Им надо было провести закрытые испытания без одобрения межпланетного Этического Совета. Мне нельзя было светиться официально. Договоренность была такая, что если все получится, то раз в квадрарон я буду присылать данные Агнии для анализов. Им важно было отследить состояние и адаптацию Агнии на нашей планете. Они обещали пожизненную защиту.

— И ты рискнула нашим ребенком? — вскипел папа.

— Калон, мы могли совсем потерять ее. Это был единственный шанс. — мама едва сдерживала слезы.

— Что они сделали? — спросила Кларисса.

— Они пересадили часть нервной системы и что-то еще. Я не очень разбираюсь в этом.

— Но обследования Агнии никогда не выявляли аномалий. — удивилась глава рода.

— Знаю. Они проводили какие-то генетические изменения имплантов. Для того, чтобы заметить это, нужны очень специфические исследования. — кивнула мама.

Мы замерли. Генетика давно шагнула вперед. Но после ряда очень страшных и грустных историй любые генетические эксперименты проходили под самым тщательным и строжайшим контролем межпланетного Этического Совета. По сути, если бы выяснилось, что во мне есть что-то с генетическими изменениями, меня могли вообще изолировать от общества. А всех, кто к этому причастен или в курсе, ждала конфискация имущества и длительное ограничение свободы.

— Это многое объясняет, — сказала Кларисса.

— Что именно? — спросила мама.

— Твое образцово-показательное поведение все эти годы. Каждый твой поступок был по правилам.

— Страх и чувство вины — великие мотиваторы, — как-то криво и нерадостно усмехнулась мама.

— Зачем Звену Агния? — спросил папа.

— Тут все просто. Он решил, что это самый простой способ защитить свою подопытную. Только мы ее потеряем. — сказала Кларисса.

— Может быть, они смогут обеспечить ей безопасность. — предположила мама.

— Мама, нет! Он убийца! — помимо воли воскликнула я.

— Какое интересное продолжение! А теперь ты рассказывай! — Кларисса повернулась ко мне.

— У меня неразглашение следствия. — опомнилась я.

— На кону твоя жизнь, девочка! — напомнила она.

Пришлось рассказать им все, кроме кулона и воздействия дыма. Неполная правда — это тоже ложь.

— Я не отдам ему свою девочку. Что будем делать? — не выдержал неизвестности папа. В отличие от следователей, он мне сразу поверил.

— Эсми, у тебя есть возможность с ним связаться и объяснить, что Агния под защитой рода? — спросила Кларисса.

— Я попробую, — кивнула мама.

— Агния, а давай тебя замуж выдадим за кого-нибудь достойного, — предложила глава рода.

— Чтооо? — не выдержал папа.

— Калон, жизнь и свобода — самое важное. Со всем остальным мы справимся. Ты же хочешь знать, что с твоей дочерью, и где она каждую минсину?

— Но за кого?

— Это уже второстепенный вопрос. А если Эсми договорится, то может и не придется. Хотя мне кажется, что Звен Ирог — не тот человек, с которым можно вести переговоры. — сказала Кларисса.

— Мне тоже! — подтвердила я.

— Не бойся, Агния! Я приставлю к тебе охрану и категорический запрет на вылет с планеты. Я так понимаю, ты нужна им живой. Слишком важна. — успокоила Кларисса.

— Детка, я сделала все, чтобы ты жила, — мама старалась поймать мой взгляд.

— Я знаю, мама! — я подошла и просто обняла ее. Иногда мало дать жизнь. Надо еще и сохранить ее.

Глава 21

Дорога вглубь себя бесконечна.

Ты можешь зайти так далеко,

что сам станешь глубиной.

До начала пары оставалось меньше минсины, а Джексина все не было. Что могло его задержать? Несмотря на перемену, все сидели и еще раз перечитывали