Порабощенный лис - FORTHRIGHT

В этом заурядном месте Акира тоже сумел обрести особую связь с амарантом. Его дружба с Суузу была частью мира, к которому стремились Пятеро. Живым доказательством, что такое возможно.

Когда Цумико вернулась в комнату брата, там царил беспорядок. На столах валялись полиэтиленовые пакеты с логотипом минимаркета, Акира где-то нашел дополнительные матрасы. Суузу пронесся мимо нее и тут же принялся расправлять заломы и разглаживать складки. Арджент подошел к двухъярусным кроватям и опустился на колени. Положив ребенка на одеяло, он открыл упаковку одноразовых подгузников. С тем же изяществом, с каким распахивал дверцы машины или подавал чай, лис заменил ребенку импровизированный подгузник и одел его в белый хлопковый комбинезончик.

Впрочем, чему удивляться. На глазах Арджента выросли все дети Майкла и Сансы, да и Гинкго он сам воспитал. Лис, вероятно, знал о новорожденных не меньше самой Цумико, а то и больше. Это стало ясно, когда она обнаружила его в раздевалке, где он сидел в шафрановых панталонах, с обнаженным пламенем и тихо ворковал с младенцем у груди. Прямо как заботливый отец.

Возможно, Арджент выполнял приказ. Но она не могла припомнить, что велела лису заботиться о маленьком мальчике. Значит, Арджент сам этого захотел. Ради нее… ради ребенка… ради себя самого? От усталости мысли путались. Теперь, когда Цумико согрелась и вымылась, она буквально валилась с ног.

Акира бросил выгружать из пластиковых пакетов упакованные ланчи, горячие булочки и бутылки чая.

– Сестренка! Ты вроде как получше выглядишь. А тебе самой лучше? Есть хочешь?

– Я в порядке. Может быть, потом, – пробормотала Цумико. – Все, чего я сейчас действительно хочу, – это спать.

– Ложись в мою кровать.

– Ты уверен?

– Я почти никогда ею не пользуюсь, – заверил Акира. – На полу больше места.

Больше места. Для чего? Но Цумико отпустила мысль. Арджент подхватил малыша и откинул одеяло, чтобы она могла под него залезть. Затем положил ребенка рядом с ней. Малыш спал, закинув одну крошечную ручку поверх пеленки.

– Он ни разу не заплакал, – прошептала Цумико. – Разве не должен был уже проголодаться?

– С маяком под боком? Да ему еще на несколько дней хватит.

– А ему что, не надо нормально питаться?

– Это было бы лучше всего.

Цумико погладила его фиолетовые волосы:

– Может, спросить Сансу, возьмется ли она его выкормить?

– Она точно согласится.

Арджент укрыл их, а затем растянулся на полу между кроватью и мальчиками, словно устанавливая линию защиты. Суузу погасил свет и присоединился к Акире на футонах. Цумико вдруг осенило. Наверняка солнце уже взошло.

– Ребята, а вам не пора на занятия?

– Арджент устроил нам выходной, – весело объявил брат. – И это хорошо, ведь ты разбудила нас слишком рано. А теперь мы все наверстаем упущенное.

Цумико нахмурилась, глядя на окно, дверь, часы. Разве свет не должен быть ярче? И почему не слышно голосов других мальчиков, собирающихся в школу? Новогодние каникулы еще не наступили.

– Я приложил все усилия, чтобы обеспечить вам комфорт. – Арджент взглянул на нее через плечо. – Перестань загружать голову и отдохни наконец.

– Ты используешь иллюзию?

– В сочетании со множеством символов и оберегов, – ответил лис. – Хисока Твайншафт и Хармониус Стармарк не смогли бы найти дверь, даже если бы к ним присоединились все волки из стаи Элдербау.

– А коридоры, что, пусты?

– Куда там, кишат подростками. Но сам Лапис Моссберн мог бы проскользнуть мимо нашей двери в своей настоящей форме, и шум не достиг бы наших ушей, – скучающим тоном похвастался Арджент.

Суузу усмехнулся. Цумико взглянула в его сторону и слегка удивилась, что ее брат использует плечо друга вместо подушки. Казалось, обоих вполне устраивала такая близость.

Цумико попыталась вспомнить, стояли ли уже футоны посреди пола, когда они с Арджентом только прибыли.

Акира зевнул и толкнул друга:

– Да устраивайся уже поудобнее.

Воздух заколебался от знакомого порыва ветра, и в поле зрения вспыхнули яркие цвета. Суузу превратился в огромную птицу с длинной шеей и покачивающейся короной из перьев. Он встряхнул крыльями, которые мерцали внутренним светом, как будто каждое перо пылало.

Наполовину зарывшись в желтовато-коричневый пух, Акира сказал:

– Не волнуйся, сестренка. Это совершенно нормально.

– И часто ты так спишь? – спросила она.

– Почти каждую ночь.

Суузу подоткнул их футоны длинным тонким клювом, тихо что-то напевая. Арджент отмахнулся от перьев, потому что хвост феникса развевался чуть ли не над кроватью. Суузу издал тихое кудахтанье: то ли огрызнулся, то ли по-птичьи рассмеялся.

Акира ухмыльнулся Ардженту:

– Знаешь, ты тоже мог бы устроиться поудобнее.

– Он не уместится, – сказала Цумико.

В ответ лис с шиком распустил свои серебряные хвосты, украшенные на кончиках белым. Младший брат Цумико одобрительно присвистнул, и Суузу его поддержал.

– Хвастун, – прошептала девушка.

Арджент изогнул брови и велел:

– Спи. Сейчас же.

Цумико честно попыталась. Но нервное беспокойство не давало ей расслабиться. Похоже, ни у кого больше не возникло такой проблемы. Окруженная тихим ровным дыханием, она потянулась с кровати и коснулась плеча Арджента. Лис повернулся и поймал ее за руку.

– Что тебе нужно? – тихо спросил он.

Она съежилась:

– Я не знаю, о чем попросить.

– Тогда позволь мне быть щедрым. – Арджент бросил взгляд на мальчиков и их гнездо, затем лег вместе с ней на кровать, устроив ребенка между ними. – Твой свет потускнел и нуждается в заботе. Возьми у меня силы.

Он предлагал позаботиться о ней? Как Бринн Фаллоуфилд заботилась о Киоко? Неужели именно это ей сейчас нужно?

Цумико была заинтригована, но оставался еще более важный вопрос.

– Как?

Арджент скользнул ближе, притянув ее к себе на плечо, его свободная рука легко накрыла ребенка.

Он спросил:

– Как ты кормишь меня?

– Когда мы соприкасаемся, возникает тяга, – объяснила она. – Тогда я вливаю силу в твои пустоты, пока те не заполнятся.

– Ну что ж. Когда соприкоснемся, втяни мои силы в свои пустоты, пока не насытишься.

– Я пуста? – спросила Цумико.

– А как тебе самой кажется?

– Я… не уверена, – призналась она.

– Ты выплеснула бóльшую часть себя. – Арджент погладил ее по волосам. – Ярко сияла, чтобы этот ребенок мог жить. Присматривала за ним и поддерживала меня во время нашего побега. Может, ты и маяк, но твои резервы не бесконечны.

Итак, она себя исчерпала.

– Возьми у меня. – Арджент поднес ее руку к своему пламени. – Позволь мне позаботиться о тебе, ведь мои запасы переполнены, а твое опустошение меня не устраивает.

– Как? – снова спросила Цумико.

– Если ты не можешь этого понять, то, полагаю, никто не сможет.

Она прижала ладонь к его груди, точно так же, как в тот день, когда их связали. Только на этот раз рука Арджента накрыла ее руку, и она ответила на его тепло любовью.

– Тц. Твоя щедрость тебя погубит. – Он постучал ее по носу, будто непослушного щенка. – Ты всегда давала. Теперь бери.

Она изо всех сил пыталась понять, что делать с лежащим перед ней огромным запасом силы. Если бы Цумико хотела пить, то выпила бы. Если бы проголодалась,