Громче меча 2 - RedDetonator

— Когда ты уходишь? — спросила Лу.

— Нужно подготовиться, — сказал я. — Это займёт до полугода — ещё не знаю точно.

*123-й день юся, провинция Ляочэн, убежище дома Цзоу*

— Да-а-а, сучара!!! — почувствовал я, как лопаются мышечные волокна на моей спине.

Я тягаю трёхсоткилограммовые гири, отлитые девять дней назад, причём делаю это под действием «Памп-эликов».

Мышцы рвутся, а затем, прямо в ходе тренировки, восстанавливаются, но лучше, чем были — более мощные, более плотные и более стойкие на разрыв.

Совершенство через боль — это единственный верный путь. Нет ни второго, ни третьего пути. Все эти сомнительные методики с гармоничным развитием через особые практики ушу — это полная хуйня. Это работает, насыщает мышцы Ци, но слишком медленно. Гораздо быстрее и эффективнее последовательно дезинтегрировать свою мускулатуру и создавать на её месте новую, уже адаптированную под эту нагрузку. А затем, когда она исчерпает себя на новом уровне нагрузки, нужно дезинтегрировать её.

За прошедшие дни я практически не увеличился в объёмах мышечной массы, потому что мой организм уже давно переступил ту черту, когда можно увеличивать силу тупым увеличением объёма мышц.

Главная задача — довести каждую мышцу до состояния экстремального перенапряжения, что вынуждает организм создавать более подходящие по структуре и характеристикам волокна, а затем, когда все его попытки схалявить оказываются тщетны, создать в мышце новый меридиан Ци. Но это далеко не конец. Этот цикл должен закончиться тем, что новый меридиан тоже наёбывается и разрушается, что вынуждает организм совершенствовать уже его.

И это нематериальный процесс, побуждаемый вполне материальными факторами, такими, как пятисоткилограммовая штанга…

«Я рву свои мышцы сегодня, чтобы завтра рвать на куски кровососов!» — прибодрил я себя напоминанием о своей великой цели.

Самомотивация — это важнейшая вещь на пути закалки тела. И не только её. «Душнилы» и «стихоплёты» тоже достигают своего через боль, но у них боль не физическая, а душевная — новые меридианы всегда создаются через боль. Опять же, можно делать это медленно, но тогда тебе потребуются десятки лет, чтобы достичь того, чего иным способом можно добиться за годы.

Всё просто — за всё нужно платить.

Через кожу проступила кровь. Это значит, что я слегка проебался и перед последним подходом нужно было отдохнуть минут на пять больше.

— Хуйня, — мотнул я головой. — Пройдёт.

— Кто эта женщина? — спросила Лу, сидящая у фонтана с книгой. — Она была твоей женой?

— Ты о чём? — не понял я её.

— Хуйня, — ответила бывшая селянка. — Она значила для тебя очень много?

— Я вообще не вкуриваю, — признался я. — Что ты хочешь мне сказать?

— Хуйня, — повторила Лу.

— И? — спросил я.

— Ну, Хуйня — это ведь имя твоей женщины? — нахмурилась Лу.

— Нет, погоди… — задумался я, а затем рассмеялся. — А-ха-ха! Блядь! Ха-ха-ха!

— Чего смешного? — ещё сильнее нахмурилась Лу.

— Слушай сюда, — усмехнулся я, пытаясь отдышаться от смеха. — «Хуйня», на моём родном языке, это не имя. Это такое универсальное слово.

— Универсальное? — нахмурилась Лу.

— Да, — кивнул я. — Это как… короче, если что-то пошло не так, как хотелось, или какая-то мелкая проблема, или вообще какая-то тупость случилась — вот это и есть хуйня.

— Мелкая проблема? — уточнила она.

— Ну, типа… — задумался я над примером. — А, вот! Каша подгорела — хуйня. Камень в ботинке — хуйня. Сломал палец — неприятно, но если ещё жив — значит тоже хуйня.

— А если кто-то умер? — спросила Лу серьёзно.

— Тут уже не хуйня, — покачал я головой. — Тут уже всё серьёзно. Хуйня — это когда ещё можно улыбнуться или починить. А то, что это похоже на имя — это просто совпадение.

— А я думала, что ты это так часто вспоминаешь свою возлюбленную… — расстроилась Лу. — Это было бы так романтично — вечная преданность давно ушедшей женщине… А это оказалась хуйня.

— Вот так бывает, — улыбнулся я. — Возлюбленная у меня другая — её зовут Евгенией.

Не то, чтобы прямо возлюбленная — бывшая жена…

— Ефугайни? — попыталась воспроизвести сложное для неё слово Лу. — Звучит странно и сложно.

Получилось «лист», «начало», «покрывать» и «монахиня».

— Ага, — не стал я спорить с этим. — Но я звал её Женей.

— Чжэньни, — попробовала повторить Лу.

— Нихуя себе, как удачно получилось! — удивился я.

Чжэньни — это переводится с байхуа как «драгоценная девочка» или «редкая дева». Повезло мне, что родители не назвали меня Евгением.

«Пришлось бы объяснять всем, что я не няша — я ёбаный разрушитель!» — подумал я.

Ладно, нет времени объяснять — лучше я попамплюсь!

*209-й день юся, провинция Ляочэн, убежище дома Цзоу*

— Максимум силы!!! — прокричал я и сделал ещё пять подъёмов 600-килограммовой штанги. — Да-а-а, блядь!!! Я — машина!!! Не связывайся с машиной разрушения, сукин сын!!!

Роняю штангу и яростно ору, выпуская пар.

Я слишком поздно понял, что гнев можно использовать не только в бою, но и в тренировках. Гнев мобилизует все резервы, делает меня более устойчивым к боли и позволяет выжимать из подходов весь доступный максимум.

А вот как пришло осознание, у меня всё прямо попёрло!

Скорость и интенсивность пампа резко возросли, поэтому мне пришлось увеличивать дозу «Памп-элика», потому что предыдущая просто перестала справляться. Я даже один раз передознулся предтренировочным эликсиром и из меня почти сутки сочился кровавый пот, а в говне проявились кровавые прожилки, но я просто перетерпел, а мой организм адаптировался к новой дозировке.

У меня с моим организмом абьюзивные отношения — он знает, что сопротивление бесполезно и я не дам ему продыху, поэтому даже не пытается филонить. А то помню, когда-то давно, когда я, будучи молодым автомехом-мотористом, пытался ходить в тренажёрку — перед каждой тренировкой тело вдруг начинало ломить, хотелось спать или что-то начинало болеть. Это всё уловки хитровыебанного организма, психосоматика — он всеми силами пытался избежать ожидаемых физических нагрузок, потому что по натуре своей он ленивый долбоёб, стремящийся к покою.

Когда ты пашешь через боль, тело сначала пиздит тебе в уши, потом шлёт обиженные СМСки в мозг, а потом просто ложится под тебя и