Эльфовладелец - Сергей Николаевич Чехин

Глава 17

17

Места в холле почти закончились, а паланкины все прибывали и прибывали. Наряженные по случаю важного события слуги открыли двери нараспашку и выставили часть стульев на террасу. В этот раз обошлось без музыкантов, выпивки и угощений. Мероприятие проходило сугубо официально, безо всяких развлечений.

На аукцион собрались не меньше двух десятков местных землевладельцев. Тайры, дарды и даже раоляны — чаще в одиночку, но иногда с женами или любовницами. Костюмы строгие, белых и серых тонов — чтобы со стороны собрание не походило на похороны.

До начала оставались считанные минуты. Покупатели заметно нервничали. Много курили и мало общались между собой. В основном ходили по рядам живого товара и присматривались. Одни одобрительно хмыкали, другие разочарованно качали головами. Столь ухоженные и здоровые рабы явно обойдутся недешево.

Наконец последний посетитель занял свое место. Со второго этажа спустился сухопарый мужчина лет тридцати в длиннополом белом камзоле и накрахмаленном шейном банте. В руках он держал золотой колокольчик и миниатюрный молоток.

Колокол ударил трижды. Немногочисленные беседы стихли, гости повернулись в сторону аукционера. Тот низко поклонился и представился:

— Добрый день, дамы и господа. Моя фамилия — Эйвер. Если никто не против, мы начинаем. Итак, первый лот: земельный участок общей площадью пятьдесят сэн и этот замечательный двухэтажный особняк. Начальная цена — десять тысяч золотых.

— Пятнадцать! — выкрикнули с галерки.

— Решили пойти ва-банк, господин Калас? — улыбнулся Эйвер. — Кто больше?

Участники терли подбородки и кривили губы. Изрытая Свиньей плантация им была нужна как гхору пятый хвост. Но отказаться от торга, значит расписаться в собственной бедности. Гордость никому не позволила это сделать.

— Шестнадцать! — буркнул толстый усатый мужчина в котелке.

— Дард Марми — мое почтение. Кто больше?

Еще трое толстосумов подняли руки, доведя общую сумму до девятнадцати тысяч.

— Двадцать! — проскрипел сосед.

— Серьезный настрой на победу! Двадцать — раз. Двадцать — два…

Тихо звякнул колокольчик.

— Продано! Поздравляю господина Каласа с удачной покупкой.

Кто-то хмыкнул, кто-то улыбнулся во весь рот. Калас радостно захлопал сам себе, но остался без поддержки.

— Лот номер два, — Эйвер выдержал театральную паузу, будто никто не знал, что сейчас будут продавать. — Сотня прекрасных рабов — откормленных и сильных. Шестьдесят соблазнительных женщин и сорок умельцев-мужчин. Каждый из вас захочет обладать таким богатством. Поэтому невольники продаются полным составом. Стартовая цена — сотня за голову. Итого — десять тысяч золотых.

Калас поднял руку и затряс ею, словно ботаник на уроке.

— Ваша цена? — спросил аукционер.

— А можно купить одну эльфийку? Я заплачу за нее большую цену!

Стоящая вместе со служанками Триэль вздрогнула и прижала руки к груди. Повертела головой, но Джена нигде не было видно. Получилась ли его задумка? Успеет ли он?

Сестра едва заметно коснулась рыженькой плечом и подмигнула стеклянным глазом.

— К сожалению, нельзя, — продолжил Эйвер. — Но вы можете купить ее у победителя торгов!

Калас ехидно сощурился и посмотрел на невольницу. Глаза старика зловеще блеснули.

— Двенадцать! — отозвался пузатый старик, по обе стороны которого сидели весьма фривольно одетые красавицы.

— Жадничаете, господин Кирт. Ну же, вы только поглядите на этих прелестниц! А ну-ка, покажите самое интересное!

Эльфийки опустили головы и сняли платья.

— Не прикрывайтесь там! — рыкнул Эйвер. — Вы только взгляните! Какие совершенные формы, почти не изуродованные шрамами. Ну, по крайней мере спереди.

Мужчины одобрительно закивали и заулыбались. Любовницы и жены презрительно скривились.

— А где у них клеймо? — спросил кто-то.

Этот вопрос поставил аукционера в тупик. Пришлось велеть рабыням показать. Отметины в виде перечеркнутого круга оказались на внутренних сторонах бедер.

— Видите, какое замечательное решение! — Эйвер обвел обнаженных девушек рукой. — Совсем ничего не видно. Во время сладостных утех вас ничто не будет отвлекать. Если, конечно, вы не любитель эльфийского сока.

Мужчины захохотали, женщины ревниво надули губы.

— Тринадцать! — выкрикнул совсем молодой парень с длинными каштановыми волосами.

— Ах, какой блеск у вас в глазах, — пропел Эйвер. — Я просто ощущаю исходящие волны желания. Но такой гарем стоит дороже. Чтоб мне провалиться, если я не прав!

— Четырнадцать!

— Вы обижаете эту неземную красоту своей скупостью! Ну же, кто больше⁈

— Двадцать тысяч!

Все оглянулись. У порога стоял невысокий мужчина в белом плаще. Он смотрел на носки своих высоких кожаных сапог с серебристыми шпорами и пряжками. Поэтому широкополая шляпа с черной лентой заслоняла лицо.

Из кармана серой жилетки свисала массивная золотая цепь. На кожаном поясе, придерживающем светлые штаны с черными лампасами — две кобуры с револьверами. Незнакомец держал руки так, будто пришел на дуэль, а не на торги.

Впечатлились? Ощутили крутизну? Да, это был я. Прибарахлился на сдачу. Ну а что, не ходить же постоянно как бомж.

— Итак, у нас солидная ставка от господина…

Я поднял голову. Богатеи сперва таращились на меня округлившимися глазами. Потом поднялся такой гвалт, что невозможно было разобрать слова. Одни вскочили и стали тыкать пальцами в мою сторону. Другие осадили Эйвера с просьбой вышвырнуть отсюда незваного гостя. Третьи и вовсе потянулись к оружию.

Аукционер безуспешно пытался призвать к порядку и колотил в колокол. Но тихий перезвон тонул в гуле толпы. Лишь после двух выстрелов в потолок посетители заткнулись.

— А за порчу имущества придется заплатить! — промямлил Эйвер.

— Без проблем.

Я спрятал револьвер и достал из-за пазухи титульную грамоту. Выставил ее перед собой словно какой-нибудь агент или сыщик. И подошел к ведущему сего мероприятия. У тех, кому удалось прочитать написанное на документе, буквально челюсть отвешивались.

— Да как такое возможно! — возопил Калас.

— Там, где есть деньги, не бывает ничего невозможного, — хмыкнул я. — Итак, продолжаем торги.

— Это возмутительно!

— Эльфолюб!

— Я отказываюсь участвовать в этом цирке!

— Позорище!

Восемь конкурентов покинули холл, сыпля ругательствами и угрожая «разобраться», а также «обратиться куда следует». Я молча провожал их взглядом. Пусть обращаются куда хотят. Скоро я буду очень далеко отсюда.

Эйвер нацепил монокль и долго изучал грамоту, но не нашел к чему придраться. Естественно, она же самая что ни на есть подлинная. Просто оформлена в ускоренном темпе за особо щедрое пожертвование в фонд чиновников.

— Печать и подписи настоящие, — обреченно вздохнул аукционер. — Дард Авелин, прошу занять свободное место. А мы продолжаем.

Настроение участников заметно