Полигон - Сергей Кузнецов

Он умолк.

А я...

Я сделал свой выбор давно, и покоился он на простом и ясном постулате: Я НЕ ГЕРОЙ. Пусть этот мир спасает тот, кто знает, или хотя бы догадывается, как это вообще делается. Я здесь по ошибке. Нет у меня никакого предназначения. И быть не может.

Я хочу уйти.

– Я помогу найти Человека Равновесия! – напомнил Харон. Все мои мысли он прекрасно читал по лицу.

– Вы ведь могли слукавить, – сказал я.

– Что?

– Могли рассказать только про один вариант: поиск Человека Равновесия и спасение мира.

Он помотал головой:

– Нет. Не мог.

– Я хочу уйти, – сказал я тихо.

Он подался вперед:

– Не расслышал... Что?

– Я хочу уйти! – сказал я громко и отчетливо.

– Подумайте! – Его голос звучал почти угрожающе. – Нет ли ошибки в том, что вы...

Я метнулся к нему, схватил за затрещавшие отвороты халата на груди и вздернул вверх:

– Я хочу уйти, твою мать, понял, ты, чухня нерусская?! – заорал я ему в лицо, брызжа слюной. – Хватит с меня ваших фокусов: реально-нереально, бывает-не бывает, умер-жив! Вот вы где у меня, б...ди, все – скопом! Сгинут люди – и пусть сгинут! Всех жаль – и мать, и учительницу, и остальных... Но даже если их не будет в том, нормальном мире, куда я вернусь, а все они останутся здесь... Я хочу уйти!!!

– Отпустите меня, – сказал он спокойно.

Ярость схлынула, как морская волна, разбившаяся о волнорез. Я отпустил его и вернулся на свой стул. Звуки и краски постепенно возвращались.

– Вы не боец, – сказал он.

– Наверное. Впрочем, если бы я совсем не был бойцом, мы бы, возможно, и не встретились. Просто я не герой. Выбор пал не на того. Лимит неприкосновенности израсходован вхолостую. В другой раз тщательнее подбирайте кандидатов на роль спасителя.

– Я еще раз призываю вас подум...

– Ответ окончательный.

– Хорошо, – деловито сказал он. – У вас есть ко мне вопросы?

– Да, – сказал я. – Кто такой Дюкин?

– Конферансье в «Страусе», обычный маленький человечек... Вы так его напугали – он наверняка захочет уволиться... Уйдет на пенсию, переедет на дачу, подальше от этого сумасшедшего города. Станет выращивать картошку и продавать на базаре – если, конечно, «черные» хозяева базара дадут ему такую возможность.

Я терпеливо выслушал всю эту ересь и сказал:

– Харон, я не услышал ответа на вопрос, который задал. Кто такой Дюкин, откуда я его знаю, и почему он сказал: «Вы посредине»?

Харон помолчал, его губы с щегольскими капельками усов сложились в извинительную улыбку:

– Артем, я могу соврать... Но ложь вряд ли вас устроит. Вы узнаете, кто он, но не теперь. Что же до фразы... Он, наверное, увидел в вас героя, способного ввязаться в бой за спасение этого мира. Если бы он знал, что вы уходите, сказал бы нечто иное.

– Понятно. – Я кивнул. – И второе... Кто был тот, другой Харон, которого я нашел в «Страусе»? На тот момент я был убежден, что он – настоящий лодочник с Холодных озер, именно его я искал...

– Все не дает вам покоя? Послушайте, какая разница? Тот наркоман – просто очередной шаг ко мне, обманка... Вы готовы выслушать, где находится Выход? – Он достал из ящика комода лист бумаги и ручку и подошел к столу. – Присоединяйтесь...

Я встал рядом с ним.

– Знаете, Артем, мне интересно... Вы не боитесь, что я обману вас? Отправлю в ловушку, из которой вы никогда не сможете выбраться? Оправдаю свое имя в очередной раз?

Я посмотрел ему в глаза.

– А вы хотите отправить меня в ловушку?

– Честно говоря, очень.

– Рисуйте, – сказал я. – Я все равно не буду знать, ловушка это или нет, пока не приду на место.

Он начал быстро набрасывать чертеж и рассказывать. И я понял, что это никакая не ловушка, а самый логичный эпизод самой нелогичной истории. Круг замкнулся.

Мы почти закончили, когда совсем рядом несколько раз бабахнуло; в доме задребезжали стекла. Я выпрямился.

– Что это?

– Не отвлекайтесь, – пробормотал Харон.

Во дворе закричали и забегали люди. Послышались выстрелы.

Дверь в комнату распахнулась. На пороге стоял Землекоп.

– Мужики, поздравляю... У нас гости.