Сила - Наоми Алдерман

– Сенатор Клири, – отвечает Татьяна, – честь оказана мне.

Змея знакомится с тигрицей, думает Марго, шакал здоровается со скорпионом.

– Прошу вас, – говорит Татьяна, – отведайте нашего ледяного вина. Лучшее в Европе. Производство бессарабских виноделен.

Марго делает глоток, гадая, какова вероятность, что вино отравлено. По ее подсчетам, не более трех процентов. Если она тут помрет, Бессарабия выставится в очень плохом свете.

– Великолепное вино, – говорит Марго. – Ничего другого я и не ожидала.

Татьяна выдает скупую рассеянную улыбку:

– Как вам Бессарабия? Понравились экскурсии? Музыка, танцы, местный сыр?

С утра Марго отсидела три часа на презентации местного сыроваренного производства. Три часа. Про сыр.

– У вас просто восхитительная страна, мадам президентка, – европейское очарование, помноженное на целеустремленность и решимость совместно двигаться в будущее.

– Да, – вновь скупо улыбается Татьяна. – Мы, знаете ли, считаем, что у нас, возможно, самая передовая страна на планете.

– Ах да. Я с нетерпением предвкушаю завтрашнюю экскурсию в научно-технический центр.

Татьяна трясет головой.

– Культурно, – поясняет она, – социально. Мы – единственная страна в мире, которая поистине понимает, что означают нынешние перемены. И считает их великим благом. Приглашением к… к… – Она опять трясет головой, словно туман разгоняет. – Приглашением к новому образу жизни.

Марго не отвечает, отпивает еще вина, делает одобрительное лицо.

– Люблю Америку, – говорит Татьяна. – Мой покойный муж Виктор любил СССР, а я люблю Америку. Страна свободы. Страна возможностей. Музыка хорошая. Лучше русской. – И она напевает хит, который дома беспрестанно крутит Мэдди: – “Мы летим, ты очень шустрый, за рулем и врум-врум”.

Голоc приятный. Ах да, Марго где-то читала, что некогда Татьяна мечтала стать поп-звездой.

– Хотите, они у вас выступят? Они гастролируют. Можем устроить.

Татьяна говорит:

– Я думаю, вы понимаете, чего я хочу. Я думаю, вы понимаете. Вы неглупая женщина, сенатор Клири.

Марго улыбается:

– Я, президентка Москалева, может, и не глупая, но не телепатка.

– Мы хотим одного, – говорит Татьяна. – Воплотить американскую мечту у нас в Бессарабии. Мы – новая нация, отважная маленькая страна, и у нас общая граница со страшным врагом. Мы хотим свободы, хотим сохранить свой образ жизни. Мы хотим возможностей. Вот и все.

Марго кивает:

– Этого все хотят, мадам президентка. Мировая демократия – заветная мечта Америки.

Татьяна легонечко задирает уголки рта:

– То есть вы поможете нам в борьбе с Севером.

Марго прикусывает верхнюю губу. Тут хитро. И ясно было, что это грядет.

– Я… я говорила с президентом. Мы поддерживаем вашу независимость, поскольку такова воля вашего народа, но не можем явно вмешаться в войну между Северной Молдовой и Бессарабией.

– Мы с вами умеем тоньше, сенатор Клири.

– Мы можем предложить гуманитарную помощь и миротворческие войска.

– Вы можете заблокировать любые меры против нас в Совете Безопасности ООН.

Марго хмурится:

– Но в Совете Безопасности ООН против вас не принимают никаких мер.

Татьяна очень аккуратно ставит бокал на стол.

– Сенатор Клири. Бессарабские мужчины предают мою страну. Нам это известно. В Битве при Днестре мы проиграли, потому что Север знал расположение наших войск. Бессарабские мужчины продают информацию нашим врагам на Север. Некоторые разоблачены. Некоторые сознались. Мы должны принять меры.

– Это, разумеется, ваша прерогатива.

– Вы не станете вмешиваться. Вы поддержите нас, что бы мы ни делали.

Марго слегка усмехается:

– Едва ли я могу дать настолько всеохватное обещание, мадам президентка.

Татьяна отходит к окну, спиной прислоняется к раме. Силуэтом на фоне залитого светом диснеевского замка.

– Вы же работаете с “Полярной звездой”? Это частная военная компания. Вы даже акционер. Мне нравится “Полярная звезда”. Девочек воспитывают воительницами. Очень хорошо – нам именно это нужно.

Э-э. Такого Марго не ожидала. Впрочем, занятно.

– Не вполне понимаю, какая связь, мадам президентка, – говорит она, хотя картина уже проясняется.

– “Полярная звезда” хочет мандат ООН, чтобы послать обученные войска в Саудовскую Аравию. Правительство Саудовской Аравии шатается. Страна нестабильна.

– Если ООН одобрит развертывание войск, я думаю, весь мир обрадуется, это да. Обеспечить энергопоставки, поддержать правительство в сложный переходный период.

– Аргументировать будет проще, – говорит Татьяна, – если войска “Полярной звезды” уже успешно развернет другое правительство.

Она молчит, наливает еще ледяного вина и себе, и Марго. Обе понимают, к чему клонится дело. Взгляды скрещиваются. Марго с улыбкой уточняет:

– Вы хотите нанять девочек из “Полярной звезды”.

– В качестве моей личной армии, здесь и на границе.

Стоит это заоблачно. Тем более если войну с Севером они выиграют и завладеют саудовскими активами. Предоставить Бессарабии частную армию – контракт мечты для “Полярной звезды”. Если Марго Клири умудрится это провернуть, совет директоров будет очень счастлив продолжать сотрудничество с ней до скончания времен.

– А в обмен вы хотите…

– Мы немного поменяем законодательство. На этот бурный период. Чтобы другие изменники не выдавали наших секретов Северу. Мы хотим, чтобы США выступили с поддержкой.

– Мы не имеем желания вмешиваться в дела суверенных государств, – отвечает Марго. – Культурные различия следует уважать. Я знаю, что в этом вопросе президент доверится моему мнению.

– Хорошо, – говорит Татьяна и медленно, зеленоглазо моргает. – Значит, мы друг друга поняли. (Пауза.) Нам, сенатор Клири, незачем гадать, как поступит Север, если победит. Мы уже видели, как они поступают, – мы все помним прежнюю Саудовскую Аравию. Мы обе здесь на стороне добра.

Она поднимает бокал. Марго подносит свой медленно, бокалы с тихим звяком соприкасаются.

Великий день для Америки. Великий день для всего мира.

Остаток приема скучен, как Марго и предвидела. Она пожимает руки иностранным сановникам, религиозным вождям, а также, подозревает она, преступникам и торговцам оружием. Снова и снова губами складывает одни и те же реплики – о том, что Соединенные Штаты глубоко сочувствуют жертвам несправедливости и тирании и желают мирного разрешения конфликта в этом беспокойном регионе. Случается какая-то суматоха, когда Татьяна выходит к гостям, но Марго все пропускает. Она держится до половины одиннадцатого – формально принятый час, не слишком ранний и не слишком поздний, когда можно уйти с важного мероприятия. По пути вниз, к посольской машине, она опять сталкивается с репортером Тунде.