Стрелок. Путь в террор - Иван Оченков

– Не сейчас, – улыбнулся Будищев. – Пока у нас более скромные планы. Вот тут я кое-что приобрел. Посмотрите, получится ли подогнать под него.

С этими словами он развернул большой бумажный пакет, на который Семен почему-то до сих пор не обратил внимания, и стал показывать содержимое Анне. Ученик с удивлением увидел там пару брюк, рубашку и самый настоящий костюм.

– Вы собираетесь отдать мальчика в гимназию? – удивленно спросила портниха.

– Да нет вроде. А почему вы так решили?

– Но это гимназический костюм!

– Что, правда? А я-то думал, что он мне напоминает…

– Ну так что?

– А в чем проблема?

– Ни в чем. Просто такие костюмы имеют право носить только учащиеся гимназий.

– И что, если поймают, в полицию заберут? – недоверчиво поинтересовался Дмитрий, не подозревавший о таких сложностях.

– Я не хочу в полицию! – испугался подобной перспективы Семен.

– Ничего, тебя долго не продержат, – поспешил успокоить его наставник. – Через неделю вернут и еще полтину дадут в придачу – только заберите!

– Ну что вы пугаете ребенка, – с досадой прервала его Анна. – Просто если он будет ходить в таком виде, всякий инспектор гимназии или даже просто учитель может потребовать у него гимназический билет и сделать замечание.

– За что?!

– За поведение. Или нарушение формы. Да мало ли.

– Ёлки-палки!

– Что, простите?

– Да ничего! Блин, хороший костюм, да еще и впору… вроде бы.

– Это действительно неплохая вещь, и я могу ее перешить. Просто будет не мундир, а пиджак или курточка.

– А что – вариант! – воскликнул Будищев, представив Семку в костюме. – Решено – пусть будет пиджак. Будет в нем сидеть и принимать заказы.

– Как это? – удивился мальчишка.

– Как-как, пером в журнал. В крайнем случае – карандашом.

– Так я это, писать не умею…

– Чего? Блин, откуда ты взялся на мою голову такой бестолковый!

– Я не бестолковый, – насупился ученик.

– Хватит! – решительно прервала их женщина. – Если вам нужно шить, то давайте я сниму мерку. Если не нужно, то извольте покинуть мою комнату.

– Слушайте, а у вас талант! – восхищенно воскликнул Дмитрий. – Я чуть по стойке смирно не встал от вашей команды. Скажите, а вы умеете писать?

– Конечно, – удивилась такому быстрому переходу Анна. – А вам зачем?

– Ну, надо же кому-то принимать заказы? Вы – дама видная, с вами клиентам будет приятно пообщаться.

– Что еще? – ледяным тоном поинтересовалась портниха.

– Да ничего. Разве что приглядывать за Семкой и другими, когда они появятся. Ну и, возможно, кашеварить…

– Это все?

– Мне нравится ход ваших мыслей, но остальное – по взаимному согласию.

– Послушайте, – устало вздохнула женщина. – Мы мало знакомы, но мне иногда так хочется вас прибить.

– Это странно. Обычно такое бывает после нескольких лет супружеской жизни.

– Паяц! – уничтожающе посмотрела на него Анна и обернулась к мальчику: – Иди сюда, пожалуйста, я сниму с тебя мерку.

Когда Дмитрий с Семеном возвращались к себе, ученик вдруг хлопнул себя по лбу кулаком и с раскаянием в голосе воскликнул:

– Совсем запамятовал, к нам же господин Барановский приходил, Владимир Степанович. Сказывал, что поговорить с тобой хочет.

– Не бери в голову, видел я его.

– А что он хотел?

– Много будешь знать – скоро состаришься.

– Ну, вправду, Мить… ой, Дмитрий Николаевич!

– Назад звал.

– Побожись!

– Чтоб я сдох!

– А ты чего?

– Не знаю еще.

– Чудной ты… а зачем тогда вообще к нему пошел, раз на заводе работать не хочешь?

– Да там интересная история приключилась.

– Какая?

– Любопытной Варваре на базаре нос оторвали! Ладно, слушай. Я ведь ранен был на войне. Думал, меня комиссуют, да не тут-то было. Я и так и сяк, а меня в запасной батальон, в Кинешму отправили, чтоб ее!

– И что?

– Да там вроде договорился. Только деньги нужны были. А их я в родной деревне припрятал до поры. К тому же жалко было – жуть! Они мне не так просто достались, а тут отдай эскулапам, а сам голый и босый. В общем, куда ни кинь – везде клин. Я даже думал уже, что легче дослужить, но не выдержал. В общем, уломал ротного, чтобы он мне отпуск дал, да и поехал в Будищево. Ночью ухоронку вынул, а утром гляжу, а мужики наши всей деревней учителя местного гоняют.

– А за что?

– Если честно – за дело.

– А ты все равно вступился?

– Угу. Вроде и не следовало, но такой удобный момент кое-кому накостылять… короче, не удержался я.

– И что?

– И ничего. Сижу в околотке и думаю, как в батальоне отбрехиваться буду, а тут Барановский и нарисовался. Посулил, что все решит и комиссоваться поможет. И, в общем, не обманул. Деньги опять же целы.

– Не пропали?

– Нет. Машка сберегла.

– А кто такая Машка?

– И все-то тебе надо! Человечек один хороший.

– Девка?

– Как дам сейчас по шее! Девка! Какая она тебе… да и замуж ее уже выдали. Наверняка.

– А ты ее любил?

– Все, Семушка! Договорился ты, дружок! Сейчас я тебе…

– За что?!

Его императорское высочество великий князь Алексей Александрович был мужчиной видным, и даже то, что в последнее время он начал сильно полнеть, ничуть не вредило ему в глазах дам. Несмотря на то что шансов получить престол у четвертого сына императора Александра II не было никаких, он был завидным женихом. Принадлежность к царствующей фамилии обеспечила бы его избраннице блестящее положение при петербургском дворе, поэтому, где бы он ни появлялся, на нем немедля скрещивались женские взгляды, чем-то напоминая в этот момент лучи новомодных боевых фонарей^[46], выискивающих свою жертву на водной поверхности.

Сам он тоже не чурался женского общества, хотя и не был так ветрен, как ему приписывали. В молодости он состоял в романтической связи с фрейлиной Александрой Васильевной Жуковской, и когда та забеременела, был даже готов жениться, но… царственный отец не одобрил подобного мезальянса. Молодой человек был отправлен в длительное плавание, а его пассия – за границу, где ее быстро выдали замуж.