Мир - Анатолий Логинов

Спустившись на лифте, Кеннеди со спутниками направились по коридору в сторону ситуационно комнаты. Селинджер же, с завистью посмотрев им вслед, развернулся и пошел к себе. Ему тоже хотелось присутствовать при несомненно историческом событии, чтобы потом описать его в своих мемуарах.

Президента и его сопровождающих уже ждали армейские специалисты связи и два переводчика.

Вопреки широко распространенным заблуждениям, «горячая линия», называемая в печати «красным телефоном» или «прямой линией» не была ни телефонной, ни прямой. Открытая в шестьдесят пятом, после инцидентов у Гуантанамо и Кунашира, едва не приведших к ядерному конфликту, она включала две защищенные линии связи. Они проходили по телеграфному кабелю по маршруту Вашингтон — Лондон — Копенгаген — Стокгольм — Хельсинки — Москва. Специалисты из ITT и советского НИИ Связи работали над созданием действительно прямой линии через спутники, но пока продолжала действовать старая система. Вместо телефонов главы правительств общались друг с другом через посредство телетайпов, печатающих сообщения на ленте, и сидящих за клавиатурой связистов. Причем и та, и другая сторона отправляли послания на своем языке, английском и русском соответственно и переводились принимающей стороной.

При Никсоне линией воспользовались два раза, во время очередного обострения отношений между США и Кубой, и при начале второй индо-пакистанской войны. Кеннеди связывался по ней первый раз.

— Сэр, Москва на связи. У аппарата Машеров, — доложил глава смены.

— Отлично, Стив. Начали… Здравствуйте, мистер Машеров. Приношу извинения за беспокойство в столь позднее ночное время, но у нас есть один срочный конфиденциальный вопрос, которой мне хотелось обсудить с вами…, - начал диктовать Джон.

— Здравствуйте, господин президент, — застрекотал телетайп и один из переводчиков начал читать прямо с ленты. Второй, просматривая напечатанный текст вслед за ним, был готов исправить ошибку или уточнить неправильно понятый оборот речи. — Очень хорошо, что вы решили связаться с нами. У нас тоже появился вопрос, требующий обсуждения. Ожидаю вашего вопроса

— Я полагаю, мы сможем решить наши вопросы ко всеобщему удовлетворению, — ответил Кеннеди. — У нас, как вы знаете, возникли некоторые неприятности в связи с решением арабских стран ввести эмбарго на поставки нефти в государства, поддерживающие Израиль в идущей войне. Они не столь значительны, как видится о стороны, но могут помешать нашим срочным внутриполитическим планам. Между тем у нас появилась некая идея, способная помочь в быстром решении этих затруднений…, - Кеннеди диктовал неторопливо, глядя на телетайп, словно на собеседника. Высказав идею о срочном погашении выплат за ленд-лиз поставками нефти, он стал ждать ответа. Не прошло и четверти часа, как Машеров ответил.

— Считаю возможным такое решение, при условии, что доставка до места будет производится за ваш счет. Согласование сроков, объема и номенклатуры поставки произведем ближайшие два… три дня на заседании совместной комиссии в Москве. Подготовку к поставкам начнем с сегодняшнего дня. Вы согласны?

Кеннеди радостно улыбнувшись, согласился.

— Тогда есть предложение обсудить наш вопрос, — пришел ответ из Москвы. — Война на Ближнем Востоке, как мы полагаем, невыгодна ни народам, живущим там, ни нашим странам. Предлагаем вместе приложить усилия для воздействия на правительства воюющих стран по дипломатическим каналам и в ООН, для прекращения боевых действий и организации мирных переговоров. Есть предложение также инициировать заседание Совета Безопасности ООН по этому вопросу.

Кеннеди нахмурился, эта инициатива Советского Союза для него стала явно неожиданной.

— Так, господа, в чем подвох? — обратился он к Томпсону и Соренсену.

— Не получится так, что мы рассоримся со всеми — и с арабами, и с израильтянами? — первым откликнулся Тед.

— По последним совдкам, военные действия на всех фронтах зашли в тупик, — заметил Том и подошел к стене, на которой висела карта Ближневосточного ТВД[3] с нанесенной обстановкой. — Но если проанализировать ситуацию… арабы, конечно, вояки не особенные, но их просто много. Тем более, что по сведениям АНБ, к фронту двигаются подкрепления из Ирака и Саудовской Аравии, которые усилят сирийские и иорданские войска. Евреям придется очень трудно, несмотря на нашу помощь. Но и у арабов есть уязвимое место. Синай. Стоит израильтянам поднажать, и они выйдут на берег Суэцкого канала. Что станет, скорее всего, поводом для выхода Египта из войны. Тогда у израильтян появятся валентные[4] соединения, которые я бы на их месте перебросил на сирийский фронт. До Дамаска от нынешней линии фронта всего двадцать восемь миль[5] — час хода танков на боевой скорости. Даже усиленная иракцами, сирийская армия, скорее всего, не сможет удержать позиции. То есть Израиль фактически имеет шанс выиграть войну.

— А проиграть? — задумчиво спросил Кеннеди, также подошедший к карте и рассматривающий нанесенные линии фронтов.

— Вероятность меньше, но есть. Если сирийцы получат усиление от русских, например, авиацией, с подходом иракцев они могут прорвать северный фронт евреев. Захватив Голланские высоты, они получат возможность контролировать и обстреливать почти половину территории Израиля. Египет… ему активно тайно помогают англичане, по данным АНБ… Египтянам достаточно продержаться в обороне несколько дней.

— В принципе, получается, что шансы есть у всех. Но скорее всего будет просто очередная бойня, — подвел итог президент. — Передавайте — мы согласны. Обсудим конкретные совместные меры в Рейкьявике, через наших представителей в ООН. В первую очередь предлагаю созвать заседание Совета Безопасности.

Ответ из Москвы пришел сразу. Советский Союз согласился с предложением американского президента без всяких оговорок.

Попрощавшись с русскими и поблагодарив дежурную смену за работу, Кеннеди предложил советникам подняться в Овальный кабинет. Там же, в кабинете, сразу начал распекать Томпсона.

— Том, я понимаю, что за этими чертовыми выборами упускаю некоторые важные вопросы. Но ты… мой советник по безопасности, черт побери! Ты должен был заставить меня подробнее рассмотреть ситуацию с этой долбанной войной! Почему я не знаю, что англичане поддерживают Египет? Почему о возможных вариантах событий я узнаю только теперь.

— Виноват, Джек, — согласился Том, принимая вид «лихой и придурковатый». — Не стал спрашивать у тебя, читал ли ты мою записку, поданную два дня назад. Очень виноват…

— Ладно, я тоже виноват. Не читал эту твою гребанную записку, посмотрел первый лист и все, — успокоился Кеннеди. — Но впредь прошу в таких случаях быть настойчивее. Так что там с англичанами? Неужели они простили египетским макакам национализацию?

— К сожалению, Джек, ничего конкретного о том, что получат англичане за свою помощь, узнать не удалось. Но я полагаю, что они планируют получить какую-то компенсацию за Суэцкий канал, а, возможно и еще какие-то бонусы. Пока лишь известно, что они поставили египтянам три ротных комплекта танков «Чифтен», с обученными арабскими экипажами, и почти три десятка самоходных орудий «Конвей»[6], плюс столько же «Арчер», с боеприпасами. Еще три сотни противотанковых ракет «Виджилент» с шесть десятками пусковых установок и сотню безоткатных орудий «Бат». Еще готовят к передаче полсотни легких истребителей «Нэт».