Девятый - Алексей Шмаков

— Ты же сам прекрасно видишь, что ничего не получается. Твоя база слишком крепка и сломать её не получается. Я не вижу смысла в продолжении наших занятий.

— Вижу, что получается у меня херово, — согласился со мной Рыжий. — Но и вот так просто отступить не могу. Для меня это вызов. Нет ещё ни одного стиля, который я не смог бы освоить. Просто нужно время.

— Ты не сможешь, как бы не старался. Даже через год. Через пять. Да даже через десять лет, постоянных тренировок ты не сможешь достичь уровня, необходимого для начала обучения, — пока говорил, я смотрел на инструктора и понимал, что так просто он не сдастся и будет лишь впустую тратить наше время и силы. Слишком упёртым был Рыжий. Он привык всегда и везде добиваться результата, а здесь ему ничего не светит. — Как ты думаешь, Максим сможет победить тебя в поединке?

Этот вопрос заставил Рыжего рассмеяться.

— Только в случае, если у меня будут оторваны руки и ноги. Ленивый засранец, слишком ленивый. Без использования силы я разберусь с ним за пару секунд.

— В таком случае хочу предложить тебе сделку. Если Максим победит тебя в поединке, то я прекращаю твоё обучение. Если выиграешь ты, то обучение продолжится. Хоть я и не вижу в этом никакого смысла.

Рыжий посмотрел на Максима, который безукоризненно выполнил очередную связку и начал улыбаться, предвкушая лёгкую победу. А вот я был уверен совершенно в другом исходе их противостояния.

— Максим, иди к нам, — позвал я парня, когда он закончил очередное упражнение. — Изначально я взял тебя в ученики, как своего спарринг партнёра. Так вот, пришло время выступить именно в этой роли.

— Я не хочу с тобой драться. Ты уделаешь меня сразу же, а позориться перед сестрой я не собираюсь. Она мне потом все уши прожужжит и будет подкалывать постоянно.

Говорил Максим про Яну, а сам отчего-то смотрел на Ниссу.

— Со мной тебе ещё рано проводить спарринги. Хотя если судить по тому, с какой скоростью ты прогрессируешь, то это время настанет достаточно быстро. Думаю ещё несколько месяцев. Максимум полгода и ты сможешь потягаться и со мной.

Максим смотрел на меня с подозрением, наверняка думая, что я шучу. Вот только это была правда.

— Тебе нужно подраться со мной. Но только без применения силы. Чисто на кулаках, — влез Рыжий, чем ещё сильнее озадачил парня.

— И с тобой я не собираюсь драться. Знаю я тебя. Ладно Девятый, быстро уложит меня и всё, а ты ещё и издеваться начнёшь потом. Мордой по полу повозишь и ещё, что-нибудь в том же духе.

— Просто уложи его первым, — пожал я плечами. — В любом случае у тебя нет выбора. Считай, что это очередной этап в твоём обучении. Хочешь, я сейчас скажу Восьмой и уверен, что она не откажется сразиться с Рыжим.

И снова слова о Ниссе помогли мне добиться желаемого. Не знаю почему, но на Максима это всегда действует безотказно.

— Чтобы всё было честно, Восьмая лишит вас возможности использовать силу. Побеждает тот, кто первым вырубит противника. Использовать можно только собственное тело, — объявил я правила. А затем ещё раз обратился к Максиму, сказал ему, чтобы тот использовал движения, которые выучил у меня.

Я подошёл к Ниссе, и она применила свою способность. После чего Рыжий сразу же бросился в атаку.

Максим

И какого хрена он должен драться с Рыжим? Причём на глазах у Восьмой? Да ещё и Яна наблюдает за тренировкой, хотя прошло уже несколько часов с её начала. У неё, что других дел нет? Как вернулась, так постоянно ошивается около младшего брата. Всё выспрашивает про Восьмую и Девятого. И ведь Максим не может сказать Яне, чтобы она от него отстала. Сразу получит по шапке.

Это в тот раз он смог застать её врасплох и хорошенько надавал по заднице. Правда, потом сам огрёб по полной, но это того стоило. Ещё никогда Максим не чувствовал подобной удовлетворённости. В каждый удар по мягкому месту Яны он вкладывал всё, что накопилось за эти годы. Он мстил, за каждую обиду, каждый удар, каждое обязательство со стороны сестры. Максим бил и бил, до тех пор, пока Яне не удалось освободиться. И то для этого ей потребовалось применять незримый шаг. Причём вбухать в него кучу силы. Ну а потом ещё и побегать за Максимом по поместью.

Конечно, знатно они в тот раз перепугали слуг. За что потом и получили от отца. Но он не слишком лютовал, узнав, что стало причиной нашей очередной ссоры.

К тому же всё уже было готово для моей инициации. И я очень удивился, когда увидел в комнате, специально предназначенной для всех семейных церемоний, Фёдора Дмитриевича. Выглядел он ужасно. Не мог толком двигаться и ничего не говорил. Но от него это и не требовалось.

Никто мне не рассказывал, что происходит на инициации. Единственное, что я знал, что после неё Шуйские начинают гораздо лучше контролировать свою силу. И разрешается использовать техники первого круга. Самые простые, не требующие хорошего контроля над мировой энергией.

Но толком я ничего так и не смог понять. Мне велели встать в центре комнаты и начать впитывать в себя силу. Максимум, который я могу вместить. Что я и начал делать. Сила всё прибывала и прибывала, а я не чувствовал, что какой-нибудь максимум вообще существует. Лишь начало немного мутить. И в ушах появился какой-то непонятный шум.

— А теперь просто стой как можно дольше, — произнёс глава рода.

На лицах собравшихся началось проявляться беспокойство и лишь один Зверь буквально светился от счастья. Максиму даже казалось, что тот вот-вот бросится в пляс.

Прошло минут десять и Максим, наконец, ощутил обрушившуюся на него тяжесть. Но это была не его сила, это сделала мать Максима. А следом за ней то же самое начали делать и другие. Давление, прибавившееся Михаила Владимировича и от сестры, заставило Максима застонать, он уже был на пределе. Колени начали дрожать, но он продолжал стоять.

Яна завистливо пыхтела, пытаясь надвить ещё сильнее. А вот глава рода уже не хмурился, он присоединился к деду и в открытую радовался. Вот только чему? Подумать над этим Максиму не дал Андрей. Давление увеличилось многократно, словно на плечи ему решили поставить целую гору.

Ноги подкосились, Максим упал на колени и упёрся руками в пол. Мышцы стонали от напряжения. Казалось, что они вот-вот начнут рваться, но Максим продолжал