Хранительница - Лин Петрова

Меня как будто поднимало все выше и выше к заветной цели. Внутри меня загорелся огонек, который с каждым движением разгорался в огонь, захватывая в плен наслаждения моё тело, и чувствовала, что сейчас разлечусь на сотни маленьких осколков. Реммир просунул одну руку мне под бедра, приподнимая их и проникновения стали глубже. Единственная мысль, пришедшая в голову, была о том, это что я сейчас умру от наслаждения и не смогла сдержаться, застонала. Он ответил мне стоном и мы понеслись к заветной цели. Тело взорвалось сотнями искорок, волны наслаждения пробегали по телу, сжимая мышцы внутри меня. Его движения стали резкими и глубокими, он со стоном навалился на меня, ловя свой момент наслаждения.

Мы лежали, шумно дыша и наслаждаясь последними искорками удовольствия. Когда дыхание немного выровнялось, Реммир обнял меня двумя руками и не выходя из моего тела, перевернул набок. Мы лежали, смотрели друг на друга, целуясь.

Я и не знала, что так бывает. Высшая точка наслаждения. Вот о чем я так много читала в книжках и думала, что всё это очередная выдумка автора. Раньше секс не приносил такого удовольствия. Конечно, и раньше было хорошо, но всё, что было — подделка, фикция. И только сейчас, испытав это один только раз, узнаёшь подлинность ощущений.

И мне уже хочется испытать их ещё не раз.

Реммир прижал меня к своему мускулистому телу, поцеловал в губы и сказал:

— Спи. Еще рано.

Я благодарно кивнула. На меня наваливалась сонливость, а обо всем остальном я подумаю утром, ну или вечером. Или вообще не буду думать. Буду как дура, ходить и всем улыбаться.

***

Проснулась от осторожных прикосновений к плечу. Открыла глаза и увидела сидящих рядом детей. Быстро огляделась и облегченно выдохнула- я лежала одна.

Дети смотрели на меня детскими настороженными взглядами. Я сделала страшное лицо, протягивая к ним скрюченные пальцы, и сказала сиплым голосом:

— Теперь вы в моей власти, и я буду делать с вами все что захочу.

Лина испуганно отшатнулась. А я схватила её и начала щекотать.

— В наказание буду щекотать тебя каждый день.

Лина радостно заверещала, извиваясь в моих руках, а Марк понимающе улыбался.

— А тебя, мальчик, я заставлю заниматься каждый день с мечом.

И добавила страшным голосом:

— Пока твои мышцы не окрепнут и не станут каменными, и ты не превратишшшшься в… — я многозначительно замолчала, прищурив глаза. Дети заинтересованно ждали продолжения.

— В прекрасного сильного юношу — и быстрым движением схватила его.

— Ну и щекотать буду, конечно — Марк громко смеялся, пытаясь освободиться от моих шустрых рук.

Чуть позже Лина принесла моё платье, я переоделась и пошла умываться. Ребята встречали меня приветственными жестами и приветствиями. Реммир окинул меня быстрым взглядом и сдержанно кивнул. Я кивнула в ответ. А что я хотела? Чтобы он кинулся с распростертыми объятиями и криком «любимая»? Я усмехнулась. Иди уже, фантазёрка, тебя дети ждут.

Мы с детьми сели под деревом.

Лина заглянула мне в лицо и немного нерешительно спросила:

— А как теперь тебя называть?

Маленький воробушек, подумала я, гладя её по волосам. Дети еще помнят свою маму и тоскуют о ней. И, конечно, им не хочется называть меня мамой. Я понимающе кивнула.

— А как раньше называли, так и называйте.

Я игриво подняла глаза к небу и продолжила:

— Ну, или если хотите, то называйте тётушка Рита. Или нет, лучше Маргарита Прекрасная.

Дети заулыбались. Я задумчиво постучала пальцами по подбородку:

— Хотя, нет. Лучше Ваше Превосходительство — мечтательно прищурилась и пробормотала:

— А может, лучше Самая-самая красивая юная дева нашего королевства?

К нам подошли Люся с Игнатом. Игнат встал передо мной, расставив ноги и уперев руки в боки:

— Значит так. Слушай сюда самая-самая красивая юная дева нашего королевства! Если ты ещё раз умрешь, я тебя воскрешу и лично прибью. Понятно?

А мне стало так весело. Я сидела, улыбалась и смотрела на него. Как есть пират, только повязку на глаз нацепить и можно бояться.

Я кивнула:

— Понятно, товарищ начальник. У меня другое предложение. Если я в очередной раз помру, то давай я отпрошусь на полчасика и ты с гордостью завершишь свою задумку — закончила я с улыбкой.

— Отпросится она, понимаешь. Да кто тебя оттуда отпустит? — ворчал Игнат.

— Обязательно отпустят, там тётка- краси-и-ивая, но злая чего-то, лютует. Как дала пинка под зад, так я сразу вернулась к вам — с готовностью объяснила я.

Игнат шагнул и обхватил меня своими большими ручищами и крепко обнял.

— Ритка, ну чего ты такая неугомонная-то? У меня чуть сердце от тоски не разорвалось. Правда, у Люси вот спроси — шептал он где-то в районе макушки.

Люся с готовностью кивала головой.

— Полюбил ведь тебя, заразу такую. Ты не подумай ничего плохого — от выпустил меня из объятий, держа за плечи на вытянутую руку — Как дочь полюбил, понимаешь. У меня же там дочь осталась твоего возраста. Я тебе рассказывал.

Я кивнула. Что же я всем дочерей-то напоминаю? Семёныч, теперь Игнат.

Тут Лина подбежала к нам и сказала с детской непосредственностью:

— Если она тебе как дочь, а мы теперь её дети, то получается, что ты нам теперь вроде как дед?

Все замерли от неожиданности. Игнат громко рассмеялся, прихлопывая ладонями по коленям. Приосанился и сказал:

— А что? Дед Игнат. Молодец девчонка-то! Как сообразила?

Значит, так тому и быть! — он топнул ногой и повернувшись к Люсе сказал — Люсенька. Если я дед, а ты жена деда, то ты, хочешь-не хочешь, получаешься бабкой. Вот такая вот арифметика — он широко раскинул руки в разные стороны. Люся молча улыбалась, смотря на своего супруга.

И стало так легко у меня на душе, дети скакали возле Игната с Люсей, радостно вереща.

Из леса выбежали мои животные. Соску-у-у-чилась. Я подхватила Хила на руки, тот от такого произвола начал выворачиваться, а я трепала за ушами так называемое опасное любимое животное. Мелкий скакал рядом, дожидаясь своей очереди.

— Мелкий, ты скоро меня обгонишь, подросток-переросток. Ты там в своем лесу анаболики что-ли жрешь? У тебя под каждым кустом гормоны роста закопаны?

Обняла его за шею, уткнулась в его густую шерсть и гладила по его здоровой головушке. Он пофыркивал и в нетерпении переступал лапами.

— Слышь, Рита. Этот переросток тебе жизнь спас. Как начал на тебя прыгать со всей дури, все подумали, переломает пополам. Пока отходили от шока, у тебя сердце то и забилось. Вот ты мне, землячка, можешь ответить на вопрос,