Князья Севера - Маркус Кас

— Свяжется он, как же. Не ладим мы с Хаконом. Совсем не ладим. И поделом ему, нечего в дела чужие лезть! — вдруг заводится старушка и угрожающе трясет кулаком. — Сыну своему позволил сейдом заниматься, где это видано? Тьфу, позорище! Вот и натворил, похоже, дел дурных. Не каждому дано за грань пойти и вернуться человеком. Ой, беда…

Сейдкона расстроенно оседает на табуретку, мотая головой. И тут же превращается из воинственной ведьмы в старую и уставшую женщину. Мне ее жаль, но что делать…

— Вы меня простите, — мнусь я. — Но я снова за помощью пришел. Проклятье…

— Да вижу я, — отмахивается она. — Как на ногах то стоишь, удивляюсь. Сейчас я тебе приготовлю отвар, где тут у меня…

Тира озирается, прищуриваясь на целые банки.

— Поздно уже, — мрачно сознаюсь. — Не поможет, у меня остался запас от Астрид. Только вкус стал сладким, она предупреждала, что в этом случае все.

— Так, — подскакивает она с места. — Тогда пошли, быстрее. Время как раз самое то, можем и успеть.

Старушка резво выбегает из кухни, в темноте что-то со звоном падает, звучит ругань и скрип двери. Я только моргнуть успеваю, как сейдкона выскакивает наружу. Бегу за ней, хватая позабытое ружье.

Тира уже стоит на берегу, палкой чертя на земле линии. Ее бормотание не разобрать, но вот свечение я вижу. Мрачное, тяжелое, от которого мурашки по телу идут. Странная магия у этого их сейда, но тут вообще много странного и кажущегося жутким.

Может природа суровая, может привыкли так… Но мне уже плевать, страху нагнать, похоже, все боги готовы. Я подхожу поближе, нечаянно наступая на рисунок.

— Отойди! — вызверивается старушка, замахиваясь палкой.

Невнятно извиняюсь, уворачиваясь из под удара, и отступаю, пока сейдкона восстанавливает узор на земле. Интересно же…

Угловатые руны постепенно выстраиваются в круги, от них расползаются лучами и я в какой-то момент попросту зависаю, завороженный получившимся рисунком.

Тира отходит на шаг, придирчиво осматривая результат, затем кивает сама себе и поворачивается ко мне. В темноте ее глаза светятся голубым льдом.

— В центр, — глухо велит она, указывая палкой, — Аккуратнее, не повреди узор.

Приходится делать очень широкий шаг, замирая и размахивая руками, чтобы не завалиться. Но я справляюсь с задачей и, оказавшись внутри, передергиваю плечами. Ощущение, словно в прорубь окунули. Мороз проносится по коже, а мир, и без того темный, почти пропадает.

— Не нравится мне эта спешка, да времени у тебя мало, — ворчит сейдкона. — Так что придется тебе, белоголовый, кровью заслужить внимание богов.

Как то так я и предполагал, но все равно недовольно вздыхаю. Впрочем, крови на этой земле я уже оставил немало, да и не так это сложно. Дома мне бы пришлось искать белого быка для жертвоприношения, вот это задачка посложнее.

Шарю по поясу и понимаю, что кинжала нет. Хтонь, совсем из головы вылетело. Надеюсь, что я не потерял подарок двергов и его кто-нибудь из наших подобрал. Нет, точно начну практиковать какие-нибудь медитативные техники для лучшей концентрации. Вот выберусь, выдохну и сразу начну.

— Левая ладонь, — прерывает мои внутренние клятвы старушка, протягивая мне обычный столовый нож.

Совсем не похоже на изощренное ритуальное оружие, ну да ладно, лишь бы острое и не пришлось себя пилить. Задерживаю дыхание и на мгновение замираю. Вот добровольно резать себя мне еще не приходилось. Что-то внутри этому сопротивляется, опять просыпается паранойя, голова гудит и мысли путаются.

Сейдкона тем временем опять начинает неразборчиво бормотать. И я в трансе медленно подношу лезвие, прикасаюсь к коже, надавливая. Нож погружается в ладонь и проступившая кровь кажется черной. Она тягуче льется на землю, гул в ушах нарастает, рука горит.

Бабка, озеро, лес — все начинает кружится. Земля вздрагивает, падаю на колени, грудь сдавливает и я проваливаюсь в темноту.

Открываю глаза в знакомом месте. Скалы, снег, лютый ветер и темная река с мостом. Вот тут по-настоящему холодно и я моментально замерзаю. Кровь из распоротой руки замедляется, яркими пятнами окрашивая снег.

Укутанная в плащ фигура на той стороне моста тоже на месте.

— Подумал над своим вопросом? — долетает до меня шелестящая усмешка.

— Нет, — честно признаюсь, стуча зубами. — Точнее, их слишком много. Хотелось бы задать несколько…

Так, в эту игру я научусь играть. Главное, не задавать вопрос. От холода в голове проясняется, но дрожь сбивает уверенный настрой. Стараюсь расслабиться, превращаясь в ледяную глыбу.

— Наглый… — задумчиво отвечает она. — И смелый. Не каждый отважится оставлять тут живую кровь.

Я смотрю на красный снег и ругаюсь про себя. Еще бы меня кто предупредил, что я смелый. Ладно, все уже сделано. Может, такая кровавая жертва позволит получить информацию.

Я молчу, подмерзая и шмыгая носом. Загадочная фигура тоже. Она ждет вопроса, а я намека. Переминаюсь с ноги на ногу, оглядываюсь, с интересом разглядывая унылый пейзаж. В общем, старательно делаю вид, что мне особо и не надо.

— Хорошо, Льесульв, — фигура первой теряет терпение. — Я знаю, что ты ищешь. Кого ты ищешь. Времени осталось совсем мало. Я укажу тебе место. Но тебе придется заплатить.

— Ааа… — запинаюсь я, не решаясь спросить.

Демоны их забери, голова начинает раскалываться. Не силен я в словесных баталиях с божественными сущностями.

— Жертва, — опять усмешка, ее похоже забавляют мои гримасы. — Если сумеешь разобраться и найти того, кто посмел опорочить темный дар. В нужный момент твоя рука не должна дрогнуть.

Она мне что, предлагает убить Свейна? Как это еще понимать? От шока я перестаю трястись и начинаю часто моргать.

— Это не требование, — тихо добавляет она. — Предупреждение. Я избавлю тебя от проклятия и покажу, куда тебе нужно идти. Ты найдешь то, что ищешь. И даже больше. Но за этим последует настоящая тьма. Можешь отказаться сейчас.

— И что будет с теми, кого я ищу, если откажусь? — к демонам уловки, она явно намерена поговорить.

— Они вскоре умрут, — равнодушно отвечает она и меня едва не сбивает с ног ледяной порыв ветра.

— А если соглашусь, то умру я? — озвучиваю логичное предположение.

— А ты разве бессмертный? — с той стороны звучит удивление. — Конечно, ты умрешь. Ты уже умирал и это случится снова. Хочешь узнать, как это произойдет?

Ее голос зловеще звенит рядом. И я вдруг понимаю, что она стоит передо мной. Капюшон скрывает лицо и под ним будто клубятся тени. Меня тянет наклонить голову и рассмотреть, что там скрывается.

Сглатываю, выдыхаю облачко пара и отступаю на шаг. Ну уж нет. И что я буду делать с таким знанием?

— Я, пожалуй, откажусь, — вежливо отвечаю и поспешно добавляю: — Знать, как это произойдет.