Шатун - Ерофей Трофимов

– Домой поехали. Завтра начнем, помолясь.

– А чего тут будет-то, Шатун? – не удержавшись, осторожно поинтересовался один из казаков.

– Начинку для снарядов делать стану. Придумал я легкую мортирку, вот к ней снаряды и буду снаряжать.

– Ох, и странный ты князь, Шатун, – неожиданно высказался казак.

– А в чем странность-то? – удивился Руслан, попутно насторожившись.

– Ну, про то, что знаешь всякого много, и говорить не стану. Оно и понятно. Учился, видать, много. А вот то, что все норовишь сам делать, руками своими, и странно.

– Слыхал поговорку такую – хочешь, чтобы было сделано правильно, сделай сам? – повернулся к нему парень.

– Не доводилось, – мотнул казак роскошным смоляным чубом.

– Ну, теперь вот услышал, – хмыкнул Руслан. – Дело это новое, и чтобы кому-нибудь объяснить, как правильно его делать, прежде надо самому все своими руками пощупать. Тогда и толк будет.

– Ну, может, оно и верно, – подумав, кивнул казак. – А все одно, странный ты.

– Это чем же еще? – едва заметно усмехнулся Шатун.

– Да хоть бы тем, что кланяться тебе не требуешь, да разрешаешь к себе по кличке обращаться.

– Ну, тут тоже все просто. Это я в боях так привык. Одно дело, когда опаска какая, коротко сказать: Шатун – сзади. И совсем другое, пока ты будешь выговаривать: ваше сиятельство, извольте оглянуться. Пока скажешь, три раза зарежут и два пристрелят.

– Тоже правильно, – рассмеялся казак.

– К тому же не забывай, я так прошу называть меня, когда мы в поле, да с глазу на глаз. А уж на людях невместно, – вздохнул Руслан.

– А тебе то, видать, не по нраву, – чутко отметил казак.

– Не люблю я церемонии всякие. Человек в мир одинаково приходит. Голым и беспомощным. И чем княжеский отпрыск от казачьего сына отличается? Что тут глянь, что там. Голое, мокрое и верещит, как зайчонок. От человека условности все.

– Опасные речи молвишь, Шатун, – покачал казак головой.

– Честные то речи. Бывал я и голодным, и сытым. Потому и не боюсь никого, – вздохнул Руслан, сам не понимая, с чего вдруг завел такой разговор. – Да и помирает человек одинаково. В общем, плевать мне на условности. Я привык людей не по чинам да званиям делить, а по мастерству и умениям. И учиться у доброго мастера я зазорным не считаю.

– Видел, – одобрительно кивнул казак. – Сам смотрел, как тебя ветеран наш шашкой рубить учит. Добре. Ты прости, Шатун, что в душу полез, но уж больно любопытно стало, с чего ты с нами словно с ровней держишься.

– Бог простит, – кивнул Руслан, подгоняя коня.

Уже подъезжая к дому, он вдруг понял, что рядом с ним с определенного момента держится постоянная группа казаков. Можно сказать, что у него уже появилась своя собственная команда. Рязанов на это, похоже, внимания не обращал. Да и сам Руслан заметил только что. По всему выходит, что казаки между собой решили организовать отдельную группу молодых, но уже опытных бойцов, которые будут незаметно присматриваться к нему. Зачем? Сложный вопрос, который придется разрешать очень осторожно.

С этой мыслью Шатун отдал коня слуге и, поднявшись к себе, переоделся к ужину. Вернувшийся со службы граф встретил его в столовой и, улыбнувшись, первым делом спросил:

– Как вам мастерская?

– Отлично. То, что мне и требовалось для работы, – кивнул Руслан, присаживаясь к столу.

– Вы так уверены, что все получится? – с интересом уточнил Рязанов, знавший про эксперименты парня.

– Вы зря сомневаетесь, Михаил. По сути, дело это не сложное, но весьма опасное. Я потому и попросил вашей помощи в получении этого сарая. Не приведи господи, ошибусь где, никто сторонний не пострадает.

– Да уж, – скривился Рязанов. – Поинтересовался я этим вашим нитроглицерином. Та еще гадость. От любой тряски рвануть может. Неужели не страшно?

– Волков бояться, в лес не ходить, – хмыкнул Шатун. – Главное, внимательности в таком деле не терять.

– Так, может, вам кого из осужденных передать? – вдруг предложил Рязанов. – Один черт, им на каторге гнить.

– Угу, а он от злости да обиды той взрывчаткой и меня, и себя, и всех, кто рядом, подорвет. Нет уж. Тут добровольца нанимать надо. И деньги ему добрые платить. Чтоб понимал, что работа его нужна, и случись чего, семья его нищей не останется.

– Где б таких взять, – задумчиво проворчал Рязанов. – И еще, Руслан. У меня новость имеется. Наш с вами знакомец уезжать собрался.

– Далеко? – подобрался Руслан, моментально сообразив, о ком идет речь.

– В Кисловодск. На три дня.

– С казаками для сопровождения сговаривался? – сообразил, откуда сведения, Руслан.

– С ними, – кивнул граф.

– Когда едет?

– Послезавтра.

– Так что? Работаем? – азартно спросил Руслан, предвкушающе потерев ладони.

– Есть решение, что фигурант сей нам весьма интересен, – лукаво улыбнулся граф.

– Надеюсь, вы позволите мне первому задать ему пару вопросов?

– Про письма графии Ухтомской? – понимающе хмыкнул Рязанов. – Не мешало бы их нашей службе получить, ну да бог с ним. Обойдемся. Да и мерзко это. Забирайте, – махнул граф рукой.

– Благодарствую, – склонил Руслан голову.

– Господь с вами, Руслан Владимирович, – улыбнулся Рязанов. – Я ж понимаю, что вам, как офицеру, подобные действия этих господ претят. Как и мне, впрочем. Да и графиня женщина интересная, – не удержавшись, поддел он парня.

– Это бесспорно. Но у меня несколько другой прицел, – понимающе хмыкнул Руслан.

– И какой же, позвольте спросить? – насторожился штабс-капитан.

– Кто знает, как наша жизнь повернуться может, – философски протянул Шатун. – А тут, глядишь, в случае чего, найдется, кому словечко замолвить. И не где-нибудь, а в императорском дворце.

– Думаете, вспомнит? – задумался Рязанов.

– Ну, попытка не пытка, – развел Шатун руками.

Матвеевна подала на стол, и разговор увял сам собой. Отдав должное искусству стряпухи, офицеры попили чаю и разошлись по своим комнатам.

Утром, после тренировки и завтрака, Руслан принялся готовиться к выходу. Рязанов, которого дела держали в Пятигорске, вынужден был отдать всю операцию ему. Так что с Шатуном уходила из города его команда. Пригнав на подворье безликую карету, казаки загнали ее подальше от ворот и тоже начали собираться в поход.

Ранним утром, едва рассвело, группа выехала за заставу. Уже отъезжая, Руслан успел заметить, как к шлагбауму подкатила коляска, в которой с брезгливой миной восседал француз.

Рысью добравшись до Кисловодска, Шатун отправил всю группу в трактир, оставив у заставы засаду. Часа через полтора оставленный наблюдатель вошел в его комнату, негромко сообщив, что француз приехал и заселился в лучшую гостиницу города. Казаки, его сопровождавшие, остались на