Гегемон Греции! - Chen Rui

Клеанор и Тимасион с благодарностью удалились. Позже пришли и другие командиры, и Давос обратился к ним с тем же обязательством и просьбой.

На обратном пути помощник Хейрисофа высоко оценил способности и щедрость Давоса.

Тогда Хейрисоф откровенно сказал: «Признаюсь, что раньше я относился к нему предвзято. Давос действительно талантливый человек Особенно то, что он основал медицинский лагерь, это очень полезно в бою. Спарте это необходимо, чтобы справиться с предстоящей войной».

«Войной? Какой?». — удивленно спросил помощник.

«Война персов против Спарты». — Хейрисоф был мрачного вида: «Кир Младший, который был дружелюбен к нам, умер, и мы участвовали в восстании против нового персидского царя. А человек, отвечающий за Малую Азию, теперь заменен Тиссаферном, который выступает против Спарты. Ты должен знать, что в нашем соглашении с Персией есть некоторые в Малой Азии, которые возражают, и новый персидский царь, вероятно, начнет нападение на нас, в любом случае, все признаки неблагоприятны».

Помощник слушал и молчал. Спарта и Афины воевали уже более двух десятилетий, и хотя Спарта в конце концов победила, но потери были огромны. Теперь им предстоит столкнуться ещё и с Персией, которая намного сильнее Афин, и хотя он был храбрым и бесстрашным спартанцем, он все равно чувствовал давление и некий страх.

Хейрисоф посмотрел на него и сменил тему: «Как думаешь, Давос присоединится к нам в этой войне?».

«Конечно мы Спарта — гегемон Греции». — гордо ответил помощник.

«Я надеюсь на это». — Хейрисоф кивнул.

***

Выжившие гоплиты собирают трупы;

Глава 45

Герпус был сосредоточен на лечении пациентов, и у него не было времени на управление медицинским лагерем и поддержание порядка. Более того, он не силен в управлении и предпочитает изучать медицину. Поэтому, когда все наладилось, Давосу пришлось оставить Иелоса, чтобы тот на время возглавил медицинский лагерь. Быть главой небольшого медицинского лагеря — это расточительство, и в будущем он сможет найти для него подходящую должность. Однако, как доверенный подчиненный Давоса, Иелос работал стабильно и был умен, поэтому Давос намерен обучить его.

Когда Давос вернулся в свой шатер, уже близились сумерки.

Когда у него наконец появилось свободное время, он начал вспоминать сегодняшнюю битву, чтобы проанализировать свои проблемы в командовании битвой и найти лучший способ справиться с ними. В то же время он сравнивал всё с военными знаниями, которые он знал в своей предыдущей жизни, это домашнее задание, которое он должен делать каждый день перед сном, и это также метод, который он придумал, чтобы быстрее улучшить свои способности военного командира. Некоторые люди занимаются войной всю жизнь и всегда были знаменитыми генералами, другие достаточно молоды, чтобы превратить войну в искусство, но самое главное — это их отношение к войне.

Последняя битва дала Давосу представление об ограничениях местности и пространства для пехоты в эпоху холодного оружия, о топтании, вызванном страхом, и о том, какой урон наносит плотный строй. Сегодня он понял неспособность лучников справиться с гоплитами.

А как насчет метания копья в гоплитов? Давос считал, что это будет более смертоносно, чем стрелы, однажды он попросил Матониса метнуть копье в брошенный доспех, и тот смог пробить тяжелый доспех с близкого расстояния, что же касается медного щита, то и в нем он смог проделать дыру. Почему же Тиссаферн не сделал этого? Ответ очевиден, у него нет воинов с копьем, в то время как у греческих наемников почти 3000 пелтастов, и они в основном фракийцы, они самые сильные пелтасты в Средиземноморье, с первоклассным мастерством владения копьем.

Он также подумал о копье, которое римские солдаты будут использовать в будущем, хвостовик очень тонкий и при ударе о щит будет сгибаться, и это станет обузой для движения врага, и им придется отбросить свои щиты, тем самым эффективно снизив защиту противника. Он даже представил, что будет, если у Тиссаферна тоже будет такая тяжелая пехота. Подумав об этом, Давос решил, что у греков есть только один выход — сдаться. Ведь даже в битве при Каннах в своей прошлой жизни Ганнибал осмелился творчески использовать тонкий дуговой фронт, чтобы противостоять толстой римской армии. Самым важным условием было то, что его кавалерия намного сильнее римской, чтобы разгромить оба крыла и полностью окружить их. В настоящее время персидская кавалерия в десятки раз превосходила греческую

Давос продолжал размышлять, записывая свои впечатления на папирусе. На этот раз он стоял в перспективе Тиссаферна и думал о том, что персы будут делать дальше

Затем кто-то вошел: «Командир Давос, к вам гость».

«Оливос, это ты? С твоей раной все в порядке?». — Давос был удивлен, когда обнаружил, что перед ним стоит именно Оливос, и не заметил его странного выражения лица.

«Я в порядке, Герпус разрешил мне вернуться». — Оливос неохотно объяснил, что на самом деле он попросил уйти по собственной инициативе. Герпус увидел, что у него нет проблем, и что сегодня в медицинский лагерь поступило слишком много раненых солдат, поэтому он отпустил его.

«Почему ты стоишь на страже? Ты только что выздоровел и должен больше отдыхать. А как же Иелос?». — с беспокойством спросил Давос, и как только он заговорил, он вспомнил, что оставил того в медицинском лагере.

Оливос поспешно вышел и привел посетителя.

Посетительница была одета в элегантный хитон, голова ее была покрыта гиматионом (т.е. плащом), а свободная льняная одежда с трудом скрывала ее изящную фигуру.

«Хейристоя». — воскликнул Давос.

Гостья протянула свою стройную белоснежную руку, подняла гиматий и показала свое прекрасное лицо. Она грациозно двинулась и поклонилась: «Командир Давос».

Оливос подмигнул и вышел.

Давос вспомнил слова Оливоса, сказанные им, когда он только что возродился: «Хейристоя прекрасна, как Афродита».

Девушка увидела, что Давос отвлекся, и виновато сказала: «Командир Давос не рад видеть меня?».

«Твое прибытие делает меня счастливым, а твоя красота делает мой разум неспособным думать».

«Вы хорошо владеете словом». — гостья улыбнулась: «За последние несколько дней я слышала, как все восхваляли ваши достижения в отряде снабжения Митридат и Артаоз, насколько я знаю, отличные полководцы Кира Младшего, и они проиграли вам, этого было достаточно, чтобы развеять чьи-либо сомнения в ваших способностях. Я пришла поздравить вас, но не уверена, не слишком ли поздно?».

«Твои слова стоят тысячи чужих слов». — Давос тоже улыбнулся: «Ты ведь пришла не только для того, чтобы поздравить меня?».

«У меня есть просьба». — она посмотрела на Давоса: «Вы сказали, что я могу