Чехов - Гоблин MeXXanik

— Это как? — не понял слуга.

— Если в воде есть ещё такие "неучтенные" трупы — призрак вполне может тянуть из них энергию и жить долго и счастливо. Но я думаю, что он получил то, что хотел. И потому уйдет с миром.

— Эвона как, — протянул Фома. — Сложно. Куда дальше, вашество? Домой?

Я покачал головой:

— Пока ещё нет. Ты слышал об игорном доме доходных домов купца Афанасьева?

— Как же не слышать. Слышал. Только там не совсем игорный дом. Скорее притон для бастардов. С массажным салоном и проститутошной.

Парень смутился и опустил глаза.

— Вот как? Судя по твоим словам, это отличное заведение. Решено, Фома, нам срочно нужно туда попасть!

— Зачем вам это, барин? Место для благородных господ не самое приличное. И компания там мутная. Хоть вы и некромант, но…

— Нужно, — с нажимом сказал я.

— С улицы туда попасть сложно, сами понимаете, — с сомнением протянул слуга. — В основном оно для своих. Ну или по приглашениям.

Я нахмурился. Про то, что в заведение нас могут не пустить, я как-то не подумал. Уточнил:

— А ты бывал в этом игорном доме?

Фома поспешно покачал головой:

— Ни разу, вашество. Как можно?

От этой информации я совсем погрустнел. Шанс побеседовать с возможными свидетелями, или, если повезёт посмотреть записи с камер, бесследно испарился.

— А вам зачем в тот притон? — поинтересовался Фома. — Дурное это место.

— Вчера рядом с этим притоном был убит человек.

Фома удивлённо поднял брови:

— Да в том районе каждый вечер считай по десятку человек гибнет.

— Мне досталось дело об убийстве этого человека. Потому что охранка уже нашла якобы виновного. Только вот кажется мне, подозреваемый этот не при делах.

— Так притон-то при чем? — не понял Фома.

— При том, друг мой, что там могут найтись свидетели, которые подтвердят, что видели подозреваемого во время убийства

Фома задумчиво почесал в затылке.

— А ещё там могут быть камеры, — продолжил я. — На которые мог попасться душегуб.

Фома замялся, но потом все же ответил:

— Есть у меня один приятель, который часто этот притон посещает.

На горизонте снова забрезжила робкая надежда. И я вкрадчиво уточнил:

— Твой друг, наверное, денег многим должен?

— Да почитай половине города, — вздохнул Фома. — Даже мне вот машину за долги всучил.

— А ты говорил, что покататься взял, — усмехнулся я.

— Да я ее продать хотел, — потупился парень. — Уж больно деньги нужны были.

— Продавать не надо. Может она нам еще не раз пригодиться. Но для официальных выездов машину мы поменяем, раз уж ты умеешь баранку крутить, — заявил я. — Адвокату нужна более представительская. По статусу полагается.

— Ясно, — повеселел парень.

— Можешь устроить мне знакомство с этим твоим другом? Или выпросить нам приглашение.

— Попробовать можно, — ответил слуга.

Он достал из кармана телефон, принялся искать нужный номер в списке контактов:

— Ага, вот, — пробормотал он и нажал кнопку вызова. Из динамика послышались гудки, и Фома приложил трубку к уху:

— Алло, Игнат? Привет… Да нет, я не по поводу долга… Ковер? Не брал я твой ковер, зачем мне это… Помню, что ты говорил, что он задавал тон какой-то твоей комнате… Да, машина на ходу…Слушай, ты же все ещё ходишь в тот притон в Афанасьевском квартале? Ага, хорошо. Можешь поручиться за пару человек? Меня и ещё одного. А я отблагодарю. Сам же знаешь, я добро помню. Ага… А за остатком долга когда зайду? Да, знаешь, если поможешь, то почитай ничего мне должен больше не будешь… Ага, спасибо.

Парень убрал телефон в карман и обернулся ко мне:

— Он свяжется с притоном. И нас пропустят.

— Тогда поехали.

Слуга хотел было что-то сказать, но промолчал. Просто кивнул, завел двигатель. И машина тронулась с места. Но по дороге Фома озвучил сомнение:

— Вашество, было бы неплохо деньги в банк завести. Все же сумма немалая, а идем мы в местечко, где собираются щипачи всякие да прощелыги.

— И то верно, — согласился я, недоумевая, как сам об этом не подумал.

Мы остановились у одного из отделений, которое работало круглосуточно, и вышли из салона.

Девушка в конторке за толстым стеклом сонно потерла глаза и кисло улыбнулась.

— Наличные только крупными купюрами остались, — протянула она в небольшое переговорное устройство.

— Мы внести хотим, — ответил за меня Фома. — У нас и книжки есть.

Он с гордостью сунул в металлический лоток изумрудную книжку, в которую вложил полученные в порту деньги.

Девица не выказала удивления ни сумме ни качеству купюр. Быстро пересчитала их и внесла запись на пустую страничку. Потом шлепнула печать и вернула книжку.

Фома выглядел как новогодняя елка — аж светился от удовольствия. Я же отдал свою книжку с двумя пачками денег с некоторой опаской. Что-то меня смущало, но я никак не мог понять что.

Сотрудница быстро перебирала бумажки и внезапно нахмурилась. Мельком взглянула на меня и вновь уставилась на купюру.

— Что-то не так? — насторожился я.

— Ну, — девушка замялась и стало понятно, что она не решается мне что-то сказать.

— Что не так? — пробасил Фома.

— Эта купюра странная, — она с сомнением закусила губу. — Мне кажется, что она поддельная, господин.

Если бы напротив нее стоял обычный простолюдин с серой книжкой, то сюда уже вызвали бы наряд жандармов. Но моя рубиновая книжка и приличный вид останавливали девицу от решительных действий.

— Что ж, вот мои документы, — я приложил к стеклу удостоверение в развернутом виде. — Мне выплатили гонорар, и я сам отнесу подделку в отделение. Верните мне бумажку, пожалуйста.

— Не положено, — неуверенно возразила сотрудница.

— И возьмите себе такую же купюру, только настоящую за вашу помощь.

К счастью, работница нам попалась понимающая и ловко сунула купюру под манжету рубашки, а в лоток кинула подделку и мою книжку со свежей надписью.

— Спасибо за то, что выбрали наш банк, — дежурно улыбнулась она.

— Что же такое, вашество, — возмутился Фома, когда мы отошли от отделения. — Портовик