Домино 3 - Иван Катиш

— Конкретно Баруху с Уффом на твои штаны наплевать, но, конечно, можно. Давай поправляйся, и решим что будем делать дальше.

На этом мы распрощались, и я все-таки поехал к Илье. Поглотители сами себя не сделают.

***

У Кракко с утра не было никакого вдохновения, поэтому он просто делал пиццы по запросу, чем безмерно радовал Шмидта, который обожал порядок и контроль. Но после обеда Кракко внезапно раскочегарился, нашел в кладовке мешок с миндалем и наделал миндальных колец к полднику. Оказалось, вовремя, потому что в столовую одновременно вошли и Роман Николаевич с Балакиревым, и Магнус с товарищами, которые как раз освободились после тренировочной охоты на тварей.

— Как успехи? Как вам на Домино? — вежливо поинтересовался у Магнуса Управляющий.

— Все супер, сегодня Несмертина завалили, — похвастался Магнус. — Интересно тут у вас, ничего не скажешь.

Роман Николаевич только улыбнулся. Интересно — это не то слово.

— Жаль, что шкуру у этой твари нельзя забрать! — вклинился Коржик. — Я бы дома на стену повесил!

Все немного подвисли, пытаясь представить, как должна выглядеть шкура Несмертина, но тут Коржик внезапно сменил тему.

— Оооо, коржики! Вот что я хотел! Вот о чем я мечтал! — завопил Коржик, бросаясь к стойке, на которую Кракко только что выложил свежеиспеченные миндальные кольца.

— Это миндальные кольца, — заорал в ответ Кракко. — А никакие не коржики! Коржики были в прошлый раз! И в позапрошлый! А это кольца!

— Коржики! — орал счастливый Коржик. — Дайте два.

Кракко метнул ему на тарелку три.

— Кольца! Одно за счет заведения!

— Коржики! Беру четыре! — продолжал вопить Коржик и Кракко немедленно докинул четвертое.

— И молока, пожалуйста, — внезапно стихнув, попросил Коржик с нежностью разглядывая кольца.

Все это было ему немедленно выдано, он пробил покупку на кассе и сел за стол, откусил кольцо и стал жевать его с видом тотального блаженства.

— Коржики так коржики, — пробормотал Кракко, который был просто потрясен реакцией гостя.

Но еще больше был потрясен Шмидт. Кажется, он в первый раз видел, как кому-то удалось переспорить Кракко.

Роман Николаевич, который пропустил первую часть истории с коржиками, с интересом выслушал ее от Балакирева и тоже взял себе кольцо.

— Неплохо! — похвалил он и посмотрел на Балакирева. — Жаль, что ты не ешь.

— У меня свое питание, — напомнил Балакирева.

— Да я помню, помню, — ответил Управляющий. — Я так, к слову. Что там твой подопечный? Все молчит?

— Уже нет, — доложил Балакирев. — После того, как мы ткнули ему в нос его неопровержимую связь с Бенефакторами, стал немного разговорчивей. Но уверен, что его покровители скоро здесь все зачистят, будет полный порядок и сплошная Бенефактория.

— Где они берут таких идеалистов? — вздохнул Роман Николаевич. — Им не приходит в голову, что ничего сплошного нигде нет? И, тем более, на Домино. Не говоря уже о том, что мы можем и договориться с его головной конторой.

— Договариваться нам пока не о чем, — задумчиво сказал Балакирев. — Судя по всему, они очень рассчитывали на то, что быстренько тут накопают синего золота, разгонят кусты по краям туманной зоны, обнаружат самые перспективные направления и тут же их займут.

— Ммм, — Управляющий положил в рот последний кусок кольца. — Но ведь они до сих пор так думают. И нельзя сказать, что их желания в принципе неосуществимы. Просто не до такой степени прозрачности, как бы им хотелось. И не с такой скоростью.

— Это и есть неприемлемое для них развитие событий, — заметил Балакирев. — Им срочно нужно место для роста. Два самых крупных портала, которые они контролируют, снизили свою пропускную способность. А они давали примерно 50% их общего дохода. Останется от силы половина. Они нервничают.

— Неприятно, — покачал головой Роман Николаевич. — Есть ли у тебя какие-нибудь идеи?

— А как же! — оживился Балакирев. — Целых две!

Глава 20

Директор Института справедливого развития с некоторым облегчением разглядывал коробку, которая утром прибыла с Элуруса. Вчера он отчитался перед Министерством, что договоренности достигнуты и протокол в пути, но никакой уверенности, что все пройдет гладко, у него не было. Но Элуры не подвели и вроде бы ничего дополнительно подлого не придумали. Текстовая часть протокола уже была у него в почте, а сейчас приехало что-то еще. Он проглядел сопровождающую документацию и выругался про себя. Ну почему с Элурами, даже когда они делают любезность, все равно остается ощущение, что с тобой поговорили через губу?

День, тем не менее, был прекрасным. Светило солнце, легкий ветерок задувал через окно, и Директор с удовольствием пересел в кресло для посетителей, чтобы быть поближе к окну. И открыл его пошире. Хорошо бы в отпуск, подумал он, но об этом не было и речи. Из-за предыдущих событий, когда рядовая акция против Домино вылилась чуть ли не в полномасштабный конфликт с Элурами, кресло под ним пошатнулось, и надо было восстанавливать позиции. И не только его собственные, но и Института.

Письмо Элуров, приложенное к документации и холодильному ящику, гласило, что несмотря на то, что все необходимые препараты на Меркаторе имеются, Элуры высылают свои, с запасом на десять особей. Чтобы, значит, Меркатор мог проверить соответствие и выяснить, соответствуют ли их лекарства Элуровским эталонам. И даже любезно предложили помощь своих специалистов, если нужно будет откалибровать местную рецептуру.

— Почему я чувствую, что меня опять назвали умственно неполноценным? — спросил Директор какаду. Но какаду ничего не ответил и спрятал голову под крыло.

— Ты не болеешь? — забеспокоился Директор и постучал пальцем по коробке. — Смотри, лекарства приехали! На самый трудный случай!

Про себя он подумал, что один комплект препаратов спрячет для себя, а остальное отдаст заместителю на проверку.

— Холодно! Холодно! — закричал попугай.

— Ой, прости, прости, — засуетился Директор