Цитоник - Брендон Сандерсон

Пег несколько мгновений молчала, словно бы размышляя.

– Ты знаешь о моем прошлом? Тебе рассказали?

– Ты руководила службой безопасности в Твердыне, – сказала я. – Верховенство устроило тебе подлянку – не позволило твоим детям уйти с тобой, когда твое время контракта закончилось.

– Верно, – сказала Пег. – Так что я, честно тебе скажу, вырастила несколько ханчалов по этому поводу. И я была не одна. База много лет теряла работников. Группировки тогда еще не появились, но вокруг слонялось достаточно банд поменьше, с одним-двумя кораблями.

– Когда ты ушла, это стало значительным событием, – сказал Чет. – О нем услышали все. Подумать только – офицер высокого ранга дезертировал! Собрал всех инакомыслящих, налетчиков и бродяг и создал огромную пиратскую армаду!

– Ну да, только вот этого оказалось недостаточно, – сказала Пег. – Я тогда проиграла, и моя так называемая гигантская армада распалась на группировки. Однако же я продолжала об этом думать три последних года, прикидывая, что я сделала не так. Планировать…

Я задумчиво кивнула:

– А Дрожь разве не была с тобой на базе?

– Да, примерно треть работников дезертировала вместе со мной, – сказала Пег. – Они составляют основную часть пиратов. Дрожь – не единственная из Залповиков, кто остался со мной. Нас тут группа – как та же РейЗед или Гунтуа. И я почти добилась большего – чтобы почти вся база поднялась и взбунтовалась.

– Их отказ сделать это попахивает трусостью, – заметил Чет.

– Нет, – сказала Пег. – Это не так. Они не трусы. Просто обычные разумные, пытающиеся выжить в трудном для жизни месте. Когда я была офицером-безопасником, именно я установила на наших кораблях несмертельное оружие. Я обосновывала это тем, что мы не можем позволить себе разбрасываться нашими же кораблями, попавшими к мятежникам. Хотя, по правде говоря, я растила урихасы. Я знала, что эти оппозиционеры – такие же, как и мы. Я не хотела расстреливать их.

– Так, погоди, – вмешалась я. – Ты говоришь, что силы Верховенства здесь тоже используют нелетальное оружие?

– Угу, – сказала Пег. – Практически все так делают. Мы сошлись на том, что не хотим убивать друг друга.

– Как цивилизованно! – восхитился Чет. – Одобряю!

– Ну, – сказала Пег, – высшие чины в «где-то» предпочли бы, чтобы тут было смертельно опасно. К счастью, они далеко. Тем не менее, Юла, это важно понять. Разумные в Твердыне – они почти присоединились ко мне, когда я уходила. Они хотят бежать, но боятся Верховенства и офицеров, которые по-прежнему ему лояльны. Если мы подтолкнем их, докажем, что моя сила мощнее, они присоединятся к нам. Я в этом уверена.

Это многое объясняло. Пираты не хотели терять оборудование из-за повреждений, потому что им трудно было ремонтировать корабли, а члены Верховенства не были ни фанатиками, ни лоялистами. Они не хотели умирать, защищая дурацкую горнодобывающую базу, но им надо было зарекомендовать себя перед начальством.

И потому нелетальное оружие использовалось повсеместно. Прямо интересно, как гуманно все устроилось, когда разумные, пребывающие на вершине командной цепочки, – которым не приходилось самим проливать кровь ради принятых ими решений – не могли заставить всех подчиняться.

– Я не понимаю, зачем пираты устраивают мелкие склоки и совершают бессмысленные налеты друг на друга, – сказала я. – Если бы я командовала одной из пиратских группировок, я бы не стала тратить время на дуэли или определение чемпиона. Я бы устроила налет на группировку меньше моей, заморозила их корабли и украла их все. Через несколько недель я была бы королевой всех пиратов.

– Ты действительно иногда пугаешь, дитя, – отозвалась Пег.

Тут мне пришел в голову один вопрос:

– Ребята, а у вас есть золотые пивные кружки или что-нибудь типа этого? Ну, в смысле, я знаю, что мы тут не пьем, но мне всегда хотелось золотую кружку… или, может, костяную. В историях упоминаются сосуды из черепа врага, но мне кажется, напиток должен вытекать через глазницы. Разве что у ваших врагов нет глаз… Гм…

Пег замолчала. Ох. Возможно, последняя реплика – это было уже немного чересчур. А ведь я пыталась исправиться. Наверное, надо впредь исключить черепа из разговоров.

– Я рада наконец-то встретить человека, соответствующего историям о них, – сказала Пег. – Но нет, мы не собираемся давать тебе кружки, сделанные из черепов.

– И все-таки, – сказала я, – Чет прав. Тут все на редкость цивилизованно. Мне трудно принять тот факт, что никто этого не испортил.

– Это потому, что ты всю жизнь сражалась насмерть, – сказала Пег. – У нас другая проблема.

– Ты каждый день чувствуешь, как твоя личность утекает меж пальцев, – согласился Чет. – В таких условиях важно, чтобы было чем заняться. Спарринги, дуэли… Эти бодрящие занятия дают пиратам цель, не так ли?

– Верно, – сказала Пег. – И никто не хочет разрушить то, что имеет. В этом часть проблемы. Каждый раз, когда я завожу речь о захвате Твердыни, пираты пугаются. Начинают нервничать. Им нравится нынешнее положение вещей. Когда пиратских группировок шесть, всегда есть налет, которой нужно спланировать, корабль, нуждающийся в ремонте, миссия, которую нужно выполнить, или территория, которую нужно защищать. Именно этого они и хотят.

– Но ты хочешь чего-то большего, – сказала я.

– Да, – признала Пег. – Возможно, я слишком похожа на тебя. Слишком похожа на разумных снаружи. Я не могу чувствовать себя в безопасности, пока существует Верховенство. Они в любой момент могут послать против нас через портал огромные силы и раздавить нас смертельным оружием и роями дронов. Мои разумные здесь не будут в безопасности, пока портал не окажется под моим контролем. Пока я не закрою его с этой стороны. Тогда мы сможем подорвать добычу подъемного камня Верховенством, ослабить их силы на той стороне. Расплатиться за то, что они сделали со мной и моими разумными.

В ее голосе звучала бодрящая мстительность. Я это одобряла. Остальные играли в игры, а Пег желала защитить их. Но ей знакома была настоящая опасность, настоящее убийство. Она пока так и не объяснила, при чем тут пиратский чемпион, но я позволила пока что этой теме заглохнуть. Потому что я наконец-то увидела впереди наш пункт назначения. Одинокий фрагмент, покрытый древними постройками.

Время пришло.

24

Мы спикировали к фрагменту, превосходящему размерами большинство тех, которые мне довелось повидать.

– Он огромный, – сказала я Чету, когда мы летели над фрагментом, выискивая возможные опасности.

Инфракрасные сканеры сообщали, что здесь нет тепловых сигнатур, но я научилась не слишком на это полагаться.

– Правда, – отозвался Чет. – Теперь я понимаю, почему некоторые фрагменты настолько больше остальных. Они дольше растут.

– Это… – прозвучал в комме голос Дллллизззз. – Здесь. Я была. Здесь.

И снова это было куда