Ярче солнца - Бет Рэвис

Если Барти пытается разжечь революцию, то у него не особенно получается. Передние ряды поддерживают его криками, но я не могу удержаться от злорадной улыбки, видя, что как минимум две трети толпы молчит — люди, конечно, нервничают, но не настолько, чтобы сбросить единственное правительство, которое у них когда-либо было.

И все же я не собираюсь терпеть то, что он стоит тут и рассказывает про меня вранье.

Нажимаю кнопку вай-кома и запрашиваю общий вызов.

— Внимание, жители «Годспида», — говорю я. Передние ряды замолкают. Многие оборачиваются ко мне. — Как вам всем хорошо известно, система Старейшин существует уже бесчисленные поколения. Я решил работать несколько иначе, чем мой предшественник. Я решил дать вам возможность делать выбор.

Бип, бип-бип.

— Внимание, жители «Годспида», — раздается в моем вай-коме голос Барти. Вскидываю голову. Барти смотрит поверх толпы прямо на меня. — Старший не единственный, кто может управлять вай-комами. Но он прав. Он дал нам выбор. И за это я ему благодарен. — Он слегка склоняет голову в мою сторону. — Потому что он дал вам возможность выбрать себе другого командира.

Теперь внимание толпы полностью обратилось на Барти. Вот зараза, как же он умудрился так настроить свой вай-ком? Функция общего вызова доступна только нескольким избранным членам экипажа — мне, Доку, первому корабельщику… Барти, должно быть, взломал систему.

Бью ладонью по кнопке.

— Сброс, — командую я и начинаю новый общий вызов: — Жители «Годспида»! — говорю так громко, как только могу. — Успокойтесь. Сейчас не время для мятежей и инакомыслия. Сегодня утром я выяснил, что мы гораздо ближе к Центавра-Земле, чем считалось. В ближайшее время можно начать подготовку к приземлению. Осталось недолго. Нужно только…

— ВРАНЬЕ! — рычит Барти, не через вай-ком, а просто со своего стратегического пункта на пороге здания. Лицо его искажено яростью, и слово срывается с губ, будто камень, брошенный в толпу.

— Я не вру. — Мой голос в вай-коме дрожит от напряжения. — Пожалуйста, успокойтесь все. Наша миссия…

Бип, бип-бип.

— К звездам миссию! — орет Барти, теперь уже в вай-ком. — Старший просто опять пытается вами манипулировать! Оглядитесь вокруг, друзья! Это — вот это — все, что у нас есть! «Годспид» — наш дом, нет больше смысла мечтать о Центавра-Земле! Есть только дом — и свобода!

— Я дал вам свободу! — кричу я, забыв включить вай-ком. Но не успеваю, Барти меня сбрасывает.

— Пусть говорит, что дал вам свободу, но подумайте, сколько всего он по-прежнему контролирует. Он принимает все решения. Он решает, кто ест и сколько. Он решает, кому принимать какие лекарства, и это из-за него ядовитый фидус снова появился на корабле. Это было его решение, его выбор, а поплатились вы.

Вспоминаю тот день, когда встретил его в Регистратеке. «Техническая инструкция по системам коммуникации». И «История Великой французской революции». Наверное, это он взломал пленочную сеть… интересно, если бы я повел себя иначе, может, его протесты кончились бы на этом, а не превратились в сборище вокруг мертвого тела Фридрика?

— Так что насчет еды? — кричит кто-то из дальних рядов.

Барти толкает двери пункта распределения.

— Берите, что можете! — кричит он. — Там не так много осталось.

И вот тогда начинается.

Люди волной начинают ломиться в здание, влезают в разбитые окна. Толпа так быстро наступает, что Барти приходится торопливо юркнуть в сторону. Люди с боем выбираются назад, катя перед собой бочки или таща на спинах тяжелые мешки с едой. На них нападают другие, разрывают мешки и принимаются драться за их содержимое. В суматохе тело Фридрика соскальзывает из своего ненадежного положения на транспаранте и грохается на землю. Толпа отстраняется, но тут же снова затапливает то место, где он упал, в жадной гонке за едой не обращая внимания на тело.

Начинаются драки. Сначала люди просто толкаются, пробираясь в толпе туда, где можно поживиться. Толчки превращаются в тумаки, а те — в полновесные удары. Позабыв о еде, люди начинают бороться друг с другом. Мужчина покрупнее бьет более щуплого в челюсть, и над толпой разлетаются брызги крови. Друзья щуплого подключаются к драке, и скоро тычков, пинков и криков уже столько, что зачинщики теряются в море мелькающих кулаков и крови, в шуме ударов плоти о плоть.

Я видел разлад Сол-Земли на видео и фото с пленок. Но здесь все не так. Здесь все происходит вокруг меня.

Какая-то женщина вопит: «Прочь с дороги! и по улице с шумом прокатывается бочка с молоком. Она гонится за ней, крича на каждого, кто оказывается слишком близко.

— Теплицы! — раздается мужской голос. Примерно человек двадцать сворачивают с главной улицы к огородам. Идиоты. Они ведь загубят там каждый росток.

Я пытаюсь сделать еще один общий вызов. Никто даже не замечает.

Какой-то мужчина отталкивает с дороги женщину с такой силой, что она падает на землю. Другой мужчина бросается к ней на защиту и дает первому кулаком. Не успеваю я среагировать, как дерутся уже четверо. Видя это, женщина отползает в сторону. Мешок с едой, который нес первый, падает на землю, рассыпая во все стороны содержимое — помидоры и перцы. Кто-то подбирает раздавленные овощи и начинает кидаться ими в дерущихся. Куча-мала все растет и растет.

И тут один из них поворачивается ко мне. Я все это время стоял позади, подальше от бушующей толпы… а надо было сматываться.

— Старший! — вопит он. — Держи его!

Все поворачиваются разом, будто многоголовое чудище, готовое напасть.

— Пожар! — раздается крик. Из окон тянется струя дыма и извивается вокруг стяга с надписью «Следуй за лидером».

Пока они отвлеклись, я бросаюсь бежать. Свернув с главной улицы, нажимаю кнопку вай-кома.

— Эми, — начинаю я, как только она принимает вызов, — иди в свою комнату. Запри дверь. — И отключаюсь, прежде чем она успевает ответить.

Бегу прямиком к гравтрубе. Многие другие тоже бегут, прячутся, спешат к себе домой или в поля, торопятся, как и я, найти хоть какое-нибудь убежище. Мужчина тянет женщину за собой в лавку мясника, хватает нож и встает в дверях, ожидая, кто осмелится напасть. Еще одна женщина падает на ступеньках собственного дома, стискивая живот и крича.

Чем выше меня засасывает гравтруба, тем яснее я вижу хаос, растекающийся по уровню. Пункт распределения охвачен пламенем, и густой черный дым красит небо над ним в серый цвет.

Глаза медленно привыкают к уровню корабельщиков. По сравнению с нижним уровнем с его яркой солнечной лампой тут царит темнота. И тишина. На уровне фермеров бурлили страсти, здесь же напряжение кажется чем-то вроде густого тумана.

Шелби бросается ко мне — она явно ждала моего появления.

— Что нам делать? — спрашивает она.