Гонщик - Антон Орлов

Риган вытряхнул прямо на снег сахарные галеты и протянул ей пластиковый мешок. Администратор Кезем неподвижно стоял около кучи вещей, засунув озябшие руки в рукава мундира. «Одеяла» так и не появились.

Покончив с обыском, Тина спрыгнула с корпуса вездехода и протянула Ригану свою добычу.

– По-моему, все нашлось. Мне надо переодеться, внутри полно воды.

Ее комбинезон уже успел стать жестким и покрыться ледяной корочкой. Открыв свой чемодан, Тина сняла ботинки «Счастье альпиниста» и сбросила похрустывающую одежду, не забыв перед этим понизить теплоотдачу тела до минимума. Несмотря на это, она замерзла – сказывалась потеря энергии – и потому надела поверх нового комбинезона теплую куртку с капюшоном.

– А фигура у вас очень даже ничего, – заметил Риган.

– Знаю, – отозвалась Тина, натягивая еще и перчатки.

Повернувшись, она взглянула на Кезема: челюсть у администратора второго уровня отвисла, на лице застыло дикое и растерянное выражение.

– Неужели он женщину в трусах никогда не видел? – искренне удивился Риган.

– Скорее всего, нет. На Манокаре нагота под запретом. Там даже любовью занимаются в специальной одежде. По манокарским законам мы все трое только что заработали по несколько ударов электроплетью.

– Чудесно!

– Вы над святым издеваетесь, – стуча зубами от холода, выдавил Кезем.

– Риган, дайте ему что-нибудь теплое, – попросила Тина напарника, занимавшегося сортировкой вещей: ясно, что все с собой не заберешь. – Он замерзает.

– Его проблема.

– Риган, мы ведь не граждане великого Манокара, а цивилизованные люди. Нам нужен заложник, но незачем причинять ему лишние мучения.

Этот довод возымел действие – порывшись в одном из своих чемоданов, Риган швырнул пленнику куртку на синтетическом меху и теплые перчатки. Тот торопливо оделся и произнес:

– Хоть что-то в вас сохранилось, Тина Хэдис! Женщина должна быть покорной и заботливой, в этом ее предназначение.

– Это он сказал вам вместо «спасибо»? – рассовывая по карманам свое наиболее ценное имущество, поинтересовался Риган.

– Полагаю, да, – усмехнулась в ответ Тина.

Она привыкла брать с собой только самое необходимое и уже закончила с сортировкой. Нашлись даже камни, которые она хотела подарить Ли. Тина спрятала их на дно внутреннего кармана. Тем временем Кезем более-менее согрелся (а также, видимо, успокоился, уловив, что противники намерены обращаться с ним цивилизованно), и в нем проснулось дремавшее до сих пор красноречие.

– Тина Хэдис, какую отвратительную жизнь вы ведете! – Он говорил на общегалактическом, не желая потерять лишнего слушателя в лице Ригана. – До чего вы докатились, в то время как ваши благоразумные сестры на Манокаре живут под опекой своих отцов, братьев и мужей беззаботно и скромно…

– Как пауки в банке, – дополнила Тина.

– Это вы, убийца и хищница, похожи на паука! – Кезем повысил голос. – И вы еще порочите своих кротких сестер, от которых вы отреклись!

– Кезем, я знаю о чем говорю. Человек, которого постоянно подавляют и унижают, накапливает громадный заряд агрессивности. Если он не смеет выплеснуть эту агрессивность открыто, она будет проявляться замаскированно – в сплетнях, интригах, затаенной злобе, жестоком отношении к детям… и так далее. Это у вас называется кротостью и благоразумием?

– Вы топчете святое! – ушел от ответа манокарец. – И ведите себя прилично, вы, беспутная женщина! Для вас я не Кезем, а «ваше превосходительство господин-защитник». Чему вас только в детстве учили! Болтаетесь по Галактике в компании паршивого инопланетянина…

– Тина, как вы думаете, вот эта тряпка сойдет для кляпа? – перебил Риган, вытащив из чемодана небольшое полотенце.

– Сойдет, – согласилась Тина.

Кезем понял намек и замолчал, оскорбленно поджав губы. Больше он не пытался затеять дискуссию. Тина и Риган начали грузить в аэрокар отсортированные вещи.

– Хорошо, если дотянем до космопорта, – вполголоса проворчал Риган. – Но хоть бы уж через горы перевалить и не грохнуться…

– Похоже, тут еще кое-кто потерпел аварию. На дне одного ущелья как будто лежал разбитый аппарат, и рядом стоял негуманоид, пытался нам сигналить. Это был кудонец, силарец или синисс, в темноте не разберешь… – Тина заметила, как напряглось на долю секунды лицо манокарца, и спросила: – Кезем, вы что-нибудь о нем знаете?

– Ничего не знаю, – подчеркнуто сухо отрезал пленник. – С чего вы взяли? И обращайтесь ко мне как подобает, вы!

– Мы сейчас не сможем его подобрать, – нахмурился Риган. – Я разбираюсь в аэрокарах – наш готов сдохнуть в любую минуту. Если вы засекли координаты, мы пошлем этому парню помощь из космопорта. Кезем, лезьте в кабину!

– Я для вас не Кезем, – пленник отступил к самой границе освещенного круга, на его лице появилось торжественное и непреклонное выражение. – Я – администратор второго уровня, гражданин единственной высокоцивилизованной нетоталитарной планеты в этой оскверненной Галактике! А вы кто такие? Инопланетянин и предательница! Вы обманули медицинский компьютер, привели в негодность манокарский летательный аппарат, а теперь оскорбляете меня. Вы должны знать свое место!

– Он что, спятил? – вполголоса спросил Риган.

Тина пожала плечами. Манокарцам, а в особенности – манокарцам трех высших уровней, с детства прививали дикую гордость за свой мир вкупе с презрительным отношением ко всем остальным обитателям Галактики. Гордость Кезема в данный момент была жестоко травмирована, в этом и крылась причина его вызывающего поведения.

– Кезем, идемте, – позвала Тина. – В космопорте мы вас отпустим, и вы сможете вернуться к своим.

Манокарец демонстративно отвернулся.

– Да пусть остается здесь, – Риган поежился при очередном порыве ледяного ветра. – Или просто хватайте его и тащите…

На сегодня Тина была по горло сыта насилием, поэтому вместо того чтобы последовать совету напарника, она пошла на компромисс:

– Ваше превосходительство, займите свое кресло в аэрокаре!

– Не так! – педантично поправил ее замерзший, но упрямый Кезем. – Скажите «ваше превосходительство господин-защитник»!

– Ваше превосходительство господин-защитник, – вмешался Риган, – садитесь в машину, чтоб вас… или мы без вас улетим!

– Вы, инопланетянин! Это она, женщина, должна называть меня «господин-защитник», – проигнорировав сарказм, прозвучавший в его голосе, надменно пояснил Кезем. – А вы обращайтесь ко мне просто «ваше превосходительство». Или, может, вы – извращенец?

Этого Риган стерпеть не мог – его левый кулак взметнулся и врезался в челюсть манокарца, тот свалился в сугроб.

– Ну зачем вы это сделали? – вздохнула Тина. – Я-то надеялась, что он сам пойдет…