Инверсии - Иэн Бэнкс

— Надеюсь. Ты считаешь, что я никудышная танцорка, Элф?

— Нет-нет, госпожа! Я пока не видел, чтобы вы сделали хоть одну ошибку в танце!

— Это моя единственная цель. Может быть, мы…

К на подошел молодой человек в кожаной маске, украшенной драгоценными камнями, и в форме капитана Собственной пограничной стражи его величества. Он низко поклонился.

— Мастер Элф? Госпожа доктор Восилл? — спросил он.

Последовала пауза. Доктор повернулась ко мне.

— Да! — вырвалось у меня.

— Король приказал мне пригласить вас на танец в кругу его приближенных во время следующей фигуры. Танец сейчас должен начаться.

— Проклятье, — услышал я собственный голос.

— Мы счастливы принять милостивое приглашение короля, — сказала доктор, спокойно поднимаясь и кивая офицеру. Она протянула мне руку. Я взял ее в свою.

— Прошу вас, следуйте за мной, — сказал капитан.

Мы оказались в фигуре из шестнадцати пар с королем Квиенсом, пышногрудой молодой принцессой из одного из Упраздненных королевств в горах за Тассасеном, высоченным принцем и его сестрой-принцессой из внешнего Тросила, герцогом Кветтилом и его сестрой Гехере, герцогом и герцогиней Кейтца (дядюшкой и тетушкой начальника стражи Адлейна), их идеально сложенной дочерью, ее женихом принцем Хилисом из Фаросса, самим начальником стражи Адлейном и госпожой Юльер и, наконец, молодой дамой, которую я знал — я встречал ее прежде при дворе, но имени не запомнил, — и ее сопровождающим, братом госпожи Юльер, молодым герцогом Улресилом, с которым мы познакомились в Потайном саду за королевским столом.

Я обратил внимание, что молодой герцог встал в нашей полуфигуре так, чтобы иметь возможность оказаться в паре с доктором два раза, а не один.

Одетый весьма внушительно, Вистер в простой черной маске объявил танцующих и назвал танец. Мы заняли места в двух рядах, мужчины лицом к женщинам. Король сделал глоток из кубка, поставил его на поднос, движением руки отослал слугу и кивнул Вистеру, который, в свою очередь, дал знак дирижеру оркестра.

Музыка началась. Сердце мое колотилось громко и часто. Мне была неплохо знакома эта танцевальная фигура, но я боялся ошибиться. Кроме того, я опасался, что может ошибиться и доктор. Она наверняка прежде не участвовала в таких сложных танцах.

— Вам нравится бал, мадам? — спросил герцог Кветтил, когда они сошлись с доктором.

Они поклонились друг другу, взялись за руки, сделали круг и разошлись. Подобным же образом сошелся и я с госпожой Гехере, которая всем своим видом давала понять, что не имеет ни малейшего желания беседовать с помощником женщины, носившей почетное, но отнюдь не благородное звание доктора. А потому я по крайней мере смог сосредоточиться на том, чтобы не оттоптать госпоже Гехере ноги и слушать беседу моей хозяйки с герцогом.

— Очень, герцог Кветтил.

— Я был удивлен, когда король вызвал вас, но он сегодня… в самом благодушном настроении. Как вы считаете?

— Он, кажется, хорошо проводит время.

— Но, на ваш взгляд, не слишком хорошо.

— Мой род занятий позволяет мне судить только о здоровье короля, сударь.

— Понятно. Мне была дарована честь выбрать эту фигуру. Она вам по вкусу?

— Вполне, герцог.

— Она для вас не сложновата?

— Возможно.

— Нужно запоминать много не слишком естественных движений — так просто ошибиться.

— Дорогой герцог, — сказала доктор с некоторой тревогой в голосе, — я надеюсь, с вашей стороны это не есть умело завуалированное предостережение.

В этот момент я делал круг, обходя свою партнершу и держа руки за спиной, и как раз оказался лицом к герцогу Кветтилу. У меня создалось впечатление, что он смешался и не знал, что ответить доктору, но тут она продолжила:

— Ведь вы не собираетесь наступить мне на ногу?

Герцог рассмеялся коротким отрывистым смешком и в соответствии с требованиями танца увел доктора и меня из центра фигуры. Центр заняла другая четверка, а мы тем временем встали друг подле друга, уперев руки в бока, как того требовал танец, и отбивая ритм то одной, то другой ногой.

— Ну что, Элф, пока мы, кажется, не ошиблись? — сказала доктор. У меня возникло впечатление, что она чуть запыхалась, хотя и получала удовольствие от происходящего.

— Да, пока, госпожа. Казалось, герцог…

— Вы обучали Кветтила каким-то новым па, доктор? — спросил ее Адлейн с другой стороны.

— Я уверена, нет ничего такого, чему бы я могла научить герцога, начальник стражи.

— Я в равной степени уверен, что он придерживается на сей счет такого же мнения, мадам, но тем не менее в последнем повороте он, кажется, на мгновение смешался.

— Фигура уж очень сложная, как он сам мне об этом сказал.

— Но он же сам ее выбрал.

— Да. Как вы думаете, герцог Вален танцует эту фигуру так же хорошо?

Адлейн помолчал несколько мгновений.

— Наверное. По крайней мере, он не сомневается, что это ему по силам. — Я увидел, что он бросил взгляд на доктора. Его полумаска позволила ему сверкнуть улыбкой в ее сторону. — Но и я нахожу, что этот танец требует всего моего внимания, так что у меня нет ни малейшей возможности следить за другими. Прошу меня извинить…

Еще одна фигура.

— Милый доктор, — сказал герцог Улресил, встретившись с ней в центре. Его партнерша, молодая дама, чье имя я все время забываю, желала говорить со мной не больше, чем госпожа Гехере.

— Герцог.

— Вы сногсшибательны.

— Спасибо.

— Ваша маска — она бротехианская?

— Нет, сударь, это просто серебро.

— Ах, вот как. Но она из Бротехена?

— Нет. Из Гаспида. Мне ее сделал местный ювелир.

— Ах, так значит, он ее сделал по вашему собственному рисунку! Очаровательно!

— Моя нога, сударь.

— Что? Ох, простите.

— А ваша маска, герцог?

— Что? Ах, это. Так, семейная реликвия. Вам она нравится? Вам хотелось бы такую? К ней есть пара — для дамы. Для меня было бы честью, если бы вы приняли ее вместе с моим восхищением.

— Это невозможно, сударь. Это наверняка не понравилось бы вашей семье. И тем не менее спасибо.

— Да ерунда! Она, эта маска, очень… она, я бы сказал, необыкновенно изящна, та, что сделана для дамы, я хочу сказать, но дарить ее или не дарить, решаю только я. Для меня это будет большой честью!

Доктор помедлила, словно взвешивая его предложение. Потом сказала:

— А для меня еще большей, сударь. Однако у меня уже есть маска, которую вы видите и которой восхитились, а больше одной маски все равно не наденешь.