Гений Медицины. Том 5 - Игорь Алмазов

Я вернулся к Кабанову. Тот тяжело вздохнул при виде меня, но ничего не сказал.

— Итак, мой отец рассказал мне, что выдача больничных листов была вполне обоснована, — заявил я. — Какие у вас есть доказательства, что это были больничные листы за деньги? Или вы сами лично видели, как моему отцу дали конверт?

— Это видел заведующий его отделения, Петров Яков, — заявил Кабанов.

Тот самый Петров Яков! А я всё ещё не могу даже мысленно произносить его фамилию и имя без усмешки.

— А я лично видел, как Петров Яков с бананом во рту и без штанов бегал по Невскому проспекту вчера ночью, — отозвался я. — Дальше что?

— Вы… серьёзно? — Кабанов аж попытался привстать со стула. Правда не вышло, кажется его задница твёрдо там застряла.

— Если мы тут основываемся только на чужих словах — то вполне, — ответил я. — Вы серьёзно арестовали моего отца только из-за слов Петра Якова?

— Ещё двое людей дали показания, что не болели, — растерянно отозвался полицейский.

Понятно, а их Петров Яков, скорее всего, сам подкупил. И всё ради того, чтобы насолить моему отцу!

— А мой отец говорит, что болели, — отрезал я. — Любой адвокат вас в клочья порвёт с вашими-то обвинениями. Значит так, или вы отпускаете отца, проводите ещё одну проверку, и если находите доказательства — вызываете его в суд, как положено. Или завтра я расскажу газетчикам, что видел как вы ели шоколадный кекс прямо на голове у статуи Петра Первого, будучи голым. Если у нас так вершится правосудие — то вас и в психушку отправить могут.

— Я понял, понял, — испугался Кабанов. Ведь у него и правда не было весомых доказательств. — Сейчас же отпущу. Но расследование не закончено!

Кто бы сомневался. Я дождался отца, и на такси поехал с ним домой. Успокоив и отправив спать переволновавшуюся мать, мы засели на кухне. И я подробно расписал ему, как обстоят дела.

— Мой заведующий меня несколько раз цеплял по мелочам после той ситуации, — признался отец. — Я внимания не обращал… Что же делать теперь?

— Доказать, что это ложь, — объяснил я. — Найти свидетелей, что эти люди болели. Твоя медсестра, люди в очереди. А лучше всего — найти для всего этого адвоката. Есть хорошие на примете?

— Есть, — кивнул отец. — Но он стоит больших денег…

— Деньги не проблема, — я положил ему на стол некоторую сумму в конверте. — Потом будут ещё, на погашение кредита и прочие расходы. Главное — найми самого хорошего адвоката завтра же. Это Петрова Якова вашего пора посадить, а тебя перестать трогать.

Решать этот вопрос дальше у меня не было никакой возможности. Ведь в городе у самого работа, другие проблемы и дела. Поэтому я сделал главное — вытащил отца из тюрьмы, и дал ему денег на адвоката. Теперь дело перейдёт в руки к профессионалу.

— Сын, я даже передать не могу, как тобой горжусь, — отец внезапно отвернулся. — Прошу, прости меня…

Если сейчас окажется, что он всё-таки брал деньги за больничные листы — я так не играю.

— За что? — спросил я.

— Я… просто за всё. Ты отличный сын, и я… В общем, спасибо за всё, — отец окончательно запутался.

Как ни странно, я понял, что он имеет в виду. Подошёл, и похлопал старика по плечу. Лёд между нами растаял ещё сильнее.

— Я переночую у вас, — предупредил я. — Завтра рано утром поеду на работу. А ты — займись адвокатом.

На этом и порешили. Я расстелил себе в собственной же бывшей комнате, и почти сразу провалился в сон.

* * *

Сегодня в кондитерскую должен был приехать сам господин Кантемиров. Он предпочитал периодически лично посещать свои точки, проверяя всё на свете. Уборку, десерты, посетителей, интерьеры. К бизнесу он относился строго.

Степан Семёнович работал у него продавцом уже несколько лет. Ассортимент он знал отлично, умел продать десерт даже барышне, которая сидит на диете. На его работу грех было жаловаться.

Вот и после этой проверки барон Кантемиров остался доволен.

— Что там с рецептами, показали их отделу разработок? — поинтересовался у барона управляющий кондитерской, Анатолий Кириллович.

— Да, все в восторге, — кивнул Кантемиров. — Должны уже начать производство. Ещё осталось сфотографировать Боткина для обёрток, и запущу линейку.

— Господин, — в разговор поспешно влез продавец. — Вы говорили, что дадите шанс моему брату… Он простолюдин, да, но он прекрасно разбирается в рецептах, вы же знаете! И он вполне может…

— Я отдал этот проект Боткину, — отрезал Кантемиров. — Ваш брат напортачил мне с одним рецептом, когда я поручил ему разработку полезного мармелада. Его невозможно было есть! Так что доверие к нему утрачено.

Конечно, из-за одной ошибки ставить крест на талантливом человеке! Но разве так можно? Почему брат не заслуживает второго шанса?

— Понял, прошу прощения, — разочарованно ответил Степан Семёнович.

Барон Кантемиров продолжил обсуждать свою новую линейку. А какие деньги он собрался платить Боткину!

Эти деньги должны были достаться брату. И достанутся.

Просто надо что-то придумать.

* * *

Утром я встал пораньше, и на такси отправился в клинику. Сегодня предстояло отработать по сокращённому дню, а потом отправиться на награждение в городской совет.

Хорошо, что я вспомнил об этом вчера вечером, а потому сразу захватил из дома парадный костюм. Внешний вид на таком мероприятии должен быть приличным.

— Доброе утро, — поздоровался со мной Арсений. — Какие на сегодня планы?

А он довольно инициативный. Вчера отработал хорошо, никаких нареканий не было. Как только немного разгребу накопившиеся проблемы — обязательно займусь вопросом пробуждения его магического центра.

— В мою палату поступил новый пациент, — посмотрев в журнале, ответил я. — Начнём с него, попробуешь установить диагноз, и назначить нужное обследование.

Михаил Анатольевич на такие «миссии» сразу же отправлял нас одних. Я же решил отправиться вместе с Арсением, но мешать ему не собирался. На мне ещё вся палата, так что буду заниматься своей работой, одновременно контролировать действия ученика.

Если преподавать — то по полной.

Планёрки как таковой не было, Зубов просто напомнил мне про награждение, и мы сразу отправились в палату.

Арсений отправился к новому пациенту. Вопросы задавал правильные, говорил всё по теме.

— Я подозреваю просто ухудшение течения артериальной гипертензии, — закончив с пациентом, заявил он мне. — Не вижу других проблем.

Я уже успел осмотреть пациента всеми аспектами, и проблему понимал чётко. Как и то, что Арсений ошибался.

— Так, на что жалобы? — спросил я у своего ученика.

— Да жалобы странные какие-то — на низкий