Харза из рода куниц - Виктор Гвор

Хитрость была, но на удивление простой. Оказалось, что утес состоит из каменных многогранных стержней, сдавленных в одно целое. Стержни были разных диаметров, от детской руки, до полуметра. Штормы и землетрясения изрядно их порушили, и как оказалось, вдоль отвесной стены можно пройти как по ступенькам. Главное, не поскользнуться.

У самого утеса Надя замешкалась — на вид вроде бы легко, но как это будет на самом деле?

— Подожди тут, — сказал Харза, — я быстро.

Не успела она ответить, как Тимофей, буквально распластавшись вдоль камней, гекконом пробежал по утесу, исчез за поворотом, мелькнув напоследок рюкзаком.

Надя осталась в одиночестве. Тут же, по небу поползли тучи, солнце начало отливать багровым, усилился ветер, а в кустах зашуршало…

Но не успела девушка разозлиться на саму себя, как раздались легкие шаги, и Тимофей вернулся. Уже без рюкзака.

— Давай помогу, — балансируя на остром краю, протянул он руку. — Надежнее будет.

«Какая ладонь горячая…» — подумала Надя. И много еще чего успела подумать, пока влекомая Харзой, покоряла обкатанные миллионами волн каменные ступени.

За столь легко проходимым «непроходом» снова начался пологий берег. Спрыгнув на песок, Надя оглянулась:

— Назад этим же путем?

— Можем обойти по сопке, — Тимофей указал на чуть заметную ниточку тропы, пересекающую склон на головокружительной высоте. — Но мы подгадали отлив, и пройдём чуть ли не посуху. Там воды-то, меньше, чем по колено.

— Разберемся, — решительно отрезала Надя, — веди, показывай свой хваленый мыс!

Идти пришлось долго, девушка даже успела немного устать — все же шагать по песку, совсем не то, что фланировать по мостовой, в ногах заболели такие мышцы, про которые она и не знала.

Но останавливаться девушка не хотела: мыс так и манил своей загадочной громадой.

Минут через двадцать, путешественники подошли к двум огромным скалам, сложенным все из тех же стержней.

Скалы

— Риолит, — произнес вдруг Тимофей, до этого молчавший всю дорогу, — можно сказать, что вулканический гранит.

— А почему форма такая?

Харза пожал плечами:

— Не хочу врать, но если правильно помню, то все упирается в физику кристаллов и прочую высшую математику, в которой я вообще не разбираюсь. Раскаленная магма попадала в воду и застывала по осям, как-то так. Но, тут лучше у специалиста спросить. Я еще только учусь.

У подножья скал бежал ручеек, а к самому берегу подходила роща, тоже дубовая, но выглядевшая совершенно нормальной. И без ужасных качелей!

— Предлагаю остановиться тут, — предложил Куницын.

— Предлагаю со мной не спорить, — хихикнула Надя. — Тебе все равно виднее.

— Ну мало ли, — хмыкнул Тимофей. — Женщины иногда ведут себя нелогично.

— Будто мужчины лучше, — фыркнула девушка.

Харза повесил рюкзак на ветку, чтобы не добрались любопытные полевки. И они пошли дальше.

С каждым шагом Столбчатый становился все живописнее. Две стихии, столкнувшиеся в противоборстве многие миллионы лет назад, породили настоящее произведение искусства. Огромное, непредсказуемое и непостижимое. Застывшие стержни образовали множество утесов, часть из которых нависала над головами — такие места Харза обходил по широкой дуге.

— Кунаширская Мостовая Гигантов, — Тимофей ткнул рукой в уходящую в море дорогу из булыжников, каждый в обхват. — Приливы камни стесали до ровной поверхности!

Часть Мостовой Гигантов. Куда симпатичнее той, что в Северной Ирландии.

Перепрыгнули несколько «заливчиков»: вода, найдя мягкую породу, проточила пару десятков лагун, неглубоких, заросших водорослями, в которых шныряли мелкие рыбы и разноцветные крабы.

Вышли к естественному амфитеатру — со всех сторон скалы, высотой до полусотни метров, за спиной море.

— Как тут, наверное, в шторм красиво, — прошептала Надя. Но Тимофей все равно услышал.

— Сюда в шторм добраться, та еще история!

— Надо попробовать! — заявила девушка.

— Попробуем.

По правую сторону амфитеатра, на вершину сопок вилась сквозь бамбучник и низенький стланик, натоптанная тропа.

— Пошли туда, — махнул рукой Тимофей.

— А там что? — жадно переспросила Надя.

— Вид хороший. Живописный пейзаж, все такое…

Вид сверху, действительно, оказался шикарным. Но долго разглядывать скалы и волн не стали. Проводить здесь магическую тренировку Харза отказался категорически. Быстрым шагом вернулись к месту, намеченному под лагерь. Тимофей вытащил из рюкзака и несколькими движениями поставил палатку, закинул внутрь широкий вспененный коврик, стёганное одеяло, а резко похудевший рюкзак вернул на ветку:

— Людей не будет, а в палатку зверьё только так заберётся. Пошли?

— Минуту!

Надя вытащила из пространственного кармана небольшой свёрток. Развернула. Направила через клапан поток воздуха. И через минуту протянула напарнику надутый ковёр:

— Он мягче!

— И тоже двухспальный, — улыбнулся Тимофей. — Отлично поверх моего ляжет.

Тренироваться пошли на самый берег, подальше от деревьев. Надя сразу стала серьёзной и сосредоточенной:

— Поставь щит.

— Какой?

— Любой.

Тимофей скастовал трёхслойный. От всего сразу.

— Ой!

Девушка смотрела на созданную конструкцию, как ребёнок смотрит на монстра, вылезшего из-под кровати. Их же не бывает, и быть не может, и мама так говорит, а вот оно, пожалуйста. Переливается.

— Это что?

— Щит, — пояснил Харза. — Защищает от ножа, пули и магии.

Надя, не меняя выражения лица, обошла вокруг Тимофея, тщательно вглядываясь в конструкт и что-то бормоча под нос. Подняла с земли камушек, хотела бросить в Куницына, но раздумала. Ещё раз обошла, приблизилась, принюхалась, потрогала пальчиком.

— Офонареть! — наконец выдала вердикт. — Я даже не знаю, с чем сравнить. Ни одной аналогии в голове.

Девушка говорила исключительно ругательствами, причем Харза даже услышал пару новых выражений.

— Это тебя в институте благородных девиц научили?

— В школе хороших манер, — поправила Надя. — Именно там. Где ты взял это чудо?

— Сам придумал.

— И что, работает?

— На магию не проверял, — сообщил Тимофей. — Шандарахни чем-нибудь, посмотрим.

— Я тебе на слово поверю. Офонареть! Просто тройной полуабздольц! Сколько же у тебя силы⁈

— А если по делу?

Надя вздохнула:

— Работать он должен. Но энергии жрёт, как не в себя! Я бы такой не удержала! И время построения. Хотя ты быстро соорудил…

— Так, товарищ инструктор! — скомандовал Харза. — Возьми себя в руки и начинай работать! Ты ещё моей атаки не видела!

— Стоп! — встрепенулась Надя. — Дай в себя прийти. А пока посмотри вот на это, — девушка поставила щит.

Тимофей вгляделся и восхищенно покачал головой:

— Я тебя понимаю. Тоже был бы пришибленный, если бы увидел пистолет с оптикой от пулемета.

— А самое смешное, Тимофей Матвеевич, что Петечка Алачев хорошо умеет только ставить щит. Один-единственный, но правильный. Подсмотреть было западло, надо самому придумать?

Куницыну