Влияние - Дуглас Престон

Эбби сидела по-турецки на мятой постели, положив перед собой ноутбук с подключенным к нему таинственным жестким диском. Сбоку на нем красовалась надпись:

№ 785А56Н6Т 160Т6

ЗАСЕКРЕЧЕНО. НЕ КОПИРОВАТЬ

Собственность НЛРД

Калифорнийский технологический институт

Национальное управление США по аэронавтике и исследованию космического пространства

Часы в номере этого пятидолларового мотеля, привинченные (чтобы не украли) к пластиковой столешнице ночного столика, показывали полночь. Они прилетели в Вашингтон в восемь и потом в течение часа ехали по пригородам Виргинии в некий Богом забытый мотель, которым как-то в качестве безопасного места воспользовался Форд. Это оказался далеко не «Уотергейт», и Эбби там совершенно не понравилось. Никакого тебе «обслуживания номеров», в комнате все пропиталось сигарным дымом, а постельное белье выглядело подозрительно несвежим. Форд поселился без предъявления какого бы то ни было документа и расплатился наличными. Сомнительного вида портье хитро косился на них, и Эбби не сомневалась, какие мыслишки крутились в этой убогой головенке.

Форд заказал ей пиццу и уехал, не сообщив, куда направляется, но обещал вернуться до рассвета. Он оставил ее наедине с компьютером и жестким диском и наказал взломать защиту.

Легко сказать. Она уже битый час безрезультатно трудилась над этим. Жесткий диск оказался совершенно незнакомой породы, не нашла она соответствия и в Интернете. Выглядел он солидно и был очень высокой плотности. На обычном диске аналогичного размера ни за что не уместилось бы 160 терабайт. Некая фирменная штуковина «от НЛРД», да еще и защищенная паролем. В первую очередь она перебрала наиболее очевидные типа «пароль», «войдите», «йцукен», «12345678» и миллион других распространенных комбинаций, предложенных Интернетом как наиболее употребимые. Затем перешла к вариациям на тему имен Корсо и его близких, включая мать, с их днями рождений, названиями улиц и других мест вокруг дома, включая ближайшие бары. Далее последовали школьные и университетские команды, талисманы, группы и хиты его подросткового периода — короче, все, что она могла с ним связать, опираясь на почерпнутую из Интернета информацию. Потом Эбби решила, что шла по ложному следу: пароль мог быть придуман тем самым таинственным профессором, укравшим диск из НЛРД. О нем она не знала ничего — даже имени. И как при этом разгадать придуманный им пароль? Или еще хуже: там мог стоять пароль НЛРД — можно сказать, практически неприступный.

Скачав из Интернета несколько программ, она попробовала взломать диск с их помощью, но ничего не получилось. Дело запахло безнадежностью. Она заподозрила, что диск защищен криптограммой на уровне министерства обороны.

Однако диск продолжал требовать введения пароля, и это все же внушало слабую надежду. Должно быть другое решение проблемы. Эбби открыла шестую банку диетколы и сделала несколько жадных глотков. В поисках дозаправки она заглянула в коробку из-под пиццы и, обнаружив там последний зачерствевший кусок, поспешно доела его, запивая колой.

Она перебрала свои пароли, вспоминая, как их придумывала. Большинство оказывались спонтанными — частенько ругательства вперемешку с числами, которые она невольно запомнила со времени учебы. Одним из ее любимых был, например, F3ulc4kly5°9u.[46]И не забудешь, и надежно. Она и его попробовала — чем черт не шутит? — но безрезультатно.