Узел проклятий - Алексей Бессонов

– А я люблю иногда подраться, – засмеялся Пулавски. – Шучу, конечно… просто мой мотоцикл в ремонте, а брать служебную машину не всегда удобно.

– Да, так бывает. Ну что – рассказывайте, а то я уже извелся от нетерпения. Как вам удалось найти жилище нашего фигуранта? Вы же вроде бы положили это дело «на верхнюю полку»?

– Положить-то я положил. – Следователь достал сигареты и взглядом попросил разрешения закурить. – Но покоя, милорд, мне не было. Понимаете, мне понравился брелок на ключе, найденном в кармане Ортеги. Такую штуку носить в кармане не очень-то удобно, вам так не показалось?

– К сожалению, чертов Детеринг так напугал нас с патанатомом его пушкой, что на ключ я и не смотрел. А что там такое?

– Вот, посмотрите сами. – Пулавски запустил руку в свой рюкзак и достал из него плотный пластиковый конверт. – Брелок довольно большой, выполнен в форме полумесяца. Если его долго таскать в кармане, то карман рано или поздно скажет «гав». В общем, ни один нормальный человек к своим ключам такое украшение не купит. Это дело меня заинтересовало. Я крутил его и так и эдак, а потом вдруг меня осенило: а что, если это ключ от гостиничного номера?

– Точно! – возбужденно щелкнул пальцами Фарж. – Ключи обычно сдают портье, но иногда и уносят с собой… Да, продолжайте, дорогой Кшись: что там у нас дальше?

– Дальше я начал искать, – с польщенным видом кивнул Пулавски. – Не сам, конечно, у меня в производстве целая куча дел, а просить молодых оперативников как-то неудобно, сами понимаете… ну, пришлось привлекать «полевых агентов», но их у меня тоже совсем немного. В общем, дело затянулось. Всяких отелей у нас в городе – тьма-тьмущая, а если приплести еще и пансионы, то искать можно до Нового года. Но вот вчера вечером со мной связался один охламон и доложил, что такие точно брелоки используются в одной дыре под названием «Вечерняя звезда». Ночью я решил туда не ехать – наверняка в это время суток там идет насыщенная деловая жизнь, и визит офицера СБ может вызвать большой переполох. Вот, вкратце, и все… Заведение наше, как я понимаю, чуть дальше по этой самой улице. Едем?

– Черт побери! Вперед!

Вывеску «Вечерней звезды» офицеры заметили за следующим перекрестком. Здание отеля, шестиэтажное, выстроенное без малейших архитектурных изысков, сразу выделялось недавним ремонтом – темно-зеленые стекла окон и лоджий еще не успели покрыться слоем копоти, стены были выкрашены приятной глазу кремовой краской. Очевидно, отель недавно поменял хозяев, и его новый владелец решил придать дешевой дыре некую видимость респектабельности. Фарж зарулил на пустой паркинг, запер машину, не забыв включить охранную систему – здешние юные гангстеры вполне могли польститься даже на потрепанную корпоративную «Юльку», и почти бегом бросился ко входу в здание.

Искать портье не пришлось, тот мирно дремал за стойкой, сжимая в руке стакан с остатками вина на донышке.

– Эй, – позвал его Фарж. – Эй, там, ку-ку!

Портье приоткрыл глаза и посмотрел на гостей. Глаза его наполняла такая безмятежность, что Фарж вдруг ощутил острейший приступ зависти.

– Я вас слушаю, джентльмены. – Правая рука так и осталась на стакане, левая же достала откуда-то бутылку и ловко налила его до краев. – Желаете номер?

– Мы желаем решить один важный вопрос. – Пулавски перегнулся через стойку и протянул портье удостоверение.

– О-ого… Я весь к вашим услугам, милорды. Что прикажете? Вызвать управляющего? Боюсь, правда, что сегодня утром его можно и не дождаться…

– Да хрен с ним, с твоим управляющим. Скажи лучше – это ваш ключ?

Портье осторожно взял у Пулавски конверт, повертел его перед глазами, потом вытряхнул ключ на стол.

– Да, – сказал он. – Ключ наш. Одно мгновение, дорогие джентльмены.

Выдвинув из-под стойки ящик, портье приложил брелок к язычку электромагнитного регистратора и посмотрел на цифры, загоревшиеся на табло.

– Этот номер был оплачен на три месяца вперед, но постоялец, зарегистрировавшийся как мастер Томсон, торговый агент с Орегона, не появлялся уже довольно долго. Сколько точно, я вам не скажу, тут надо спрашивать моего сменщика Георгиу. Я этого джентльмена почти что и не запомнил – человек он был тихий, ни девочками, ни ничем другим не интересовался. Помню только, что иногда он сидел в номере целыми сутками, а иногда, наоборот, заявлялся под утро… ну, мне-то, сами понимаете, до постояльцев дела никакого нет, есть человек – нет человека, какая кому разница, верно ведь?

– И никакой почты на его имя не приходило? – терпеливо поинтересовался Пулавски.

– Нет, ваша милость, что-то не припоминаю.

Фарж пристукнул ладонью по стойке:

– Давайте ключ, милейший. Где находится его номер?

– Четвертый этаж, номер 4-21. Но, джентльмены, в таких случаях положено вызывать участкового инспектора…

– В таких, – и Фарж помахал перед носом портье своим удостоверением, – положено помолчать и как можно скорее забыть все, что тут происходило. Идемте, лейтенант, идемте!

От лифта он почти бежал. Номер 21 нашелся в самом конце длинного коридора, за углом расширителя. Макс воткнул ключ в прорезь замка, подергал им вправо-влево, услышал вожделенный щелчок и дернул дверь так, что едва не оторвал ручку.

В номере было темно. Пошарив рукой по стене, Пулавски включил свет в тесной прихожей. Впереди находилась крохотная кухонька, слева – дверь в спальню. Все окна плотно зашторены, словно Ортега боялся солнечного света. Следователь двинулся было в сторону спальни, но Фарж молча остановил его рукой поперек груди.

Из набедренной сумки-кенгуру он достал плоский прибор с небольшим монитором и некоторое время сосредоточенно водил им вверх-вниз, потом прошел в кухню, походил вдоль стены, отделяющей ее от спальни, и вернулся в прихожую.

– Вроде ничего, – задумчиво проговорил он. – После Детеринга я стал бояться неожиданностей. Жаль, что он сейчас не с нами… учитывая специфику биографии Ортеги, Йорг с его ухватками мог бы очень пригодиться. Погодите, Кшись, я все-таки пойду первым. В конце концов, подрываться мне уже приходилось, так что разом больше, разом меньше…

Пулавски молча выпучил глаза и застыл посреди прихожей, глядя, как Фарж медленно входит в темную спальню.

Свет он зажигать не стал – раздернул тяжелые фиолетовые шторы, потом, чуть помедлив, распахнул стеклянную дверь, что вела на узкую лоджию. В сером свете дождливого утра комната покойного Ортеги выглядела странно. На неаккуратно застеленной двуспальной кровати валялась целая куча всякой ерунды – мятая цветастая рубашка, три нераспакованных пакета с одноразовыми белыми носками, соломенная шляпа, дорогая золотая зажигалка, какие-то коробочки с логотипами аврорских торговых домов, упаковки от чипсов. Возле кровати стояла пара лаковых вечерних туфель.

– Собирался в большой спешке? – сам себя спросил Фарж. – Или психовал?

– Ну, что там? – терпеливо спросил Пулавски.