Враг мой - Барри Лонгиер

Джоанн протянула ему руку.

— Бенга, тин. Огонь... ааква, ааква... — Ей не хватало слов. — Поможем друг другу!

Она нагнулась, подхватила одного из найденышей под мышки и подняла. Третий осторожно двинулся к двери, но там остановился.

— Нуе су корум, иркмаан?

Джоанн покачала головой.

— Нет — «не». Я вас не убью. Не корум.

Ребенок попытался самостоятельно приподнять своего лишившегося сознания товарища, но не смог и обессиленно привалился к стене.

Джоанн перенесла одного драка в большую комнату, где уже полыхал почти весь пол. Спустив ребенка вниз, она отправилась за следующим. Подобрав его, она поставила на ноги третьего.

— Идем. Бенга.

Оставив двоих детей рядом с первым, она опять поднялась по лестнице, чтобы взглянуть, не найдется ли там пути к спасению. Ей в глаза бросилась объятая пламенем дверь. Она тут же спустилась вниз и тряхнула за плечи одного из малолетних драков, погружавшегося в бессознательное состояние.

— Очнись! Лоамаак, тин! Здесь есть выход? Эчей? — Она указала на огонь. — Где? Где дверь? Гис истах ча? Эчей?

Ребенок кивнул и указал на горящую стену.

— Истах. — Он снял с пояса тяжелый ключ.

Джоанн вырвала из его рук ключ, подхватила одного из спасенных и стала пробираться вдоль стены. Миновав два окна, забранных решетками, она увидела дверь. Перед дверью валялись пожираемые огнем книги и бумаги. Она сунула ключ в замочную скважину. Огонь подбирался к ее ногам.

— Лучше бы она открывалась наружу... Она крутила ключ то влево, то вправо, но все без толку. Неужели ей дали не тот ключ?

— Куеда, иркмаан!

Среди языков пламени она нашла взглядом драка, отдавшего ей ключ. Он заботливо склонился над другим драком.

— Эсс?

— Кведа! — Он показал жестом, что дверь надо толкнуть. — Истах кведа ну!

Джоанн толкнула ключ вместе с дверью — и дверь распахнулась. Перед нею раскинулся небольшой сад. Она и драк кинулись туда. В отдалении копошились какие-то фигуры. От гари, набившейся в дыхательные пути, она уже не могла произнести ни слова. Она оттащила драка от двери и вернулась за двумя другими.

Комната была теперь похожа на раскаленную топку. Джоанн опалило лицо, и она зажмурилась. Собственные веки показались ей наждачной бумагой.

Заслоняя глаза ладонью, она стала слепо шарить рукой в дыму и нащупала двоих, оставшихся у лестницы. Поставив одного на ноги, она подняла его и устроила у себя на плече, другого попыталась просто тянуть за руку.

— Дасу! Бенга дасу!

Третий драк вскарабкался по ней и стал колотить по голове.

— Ааква!

— Ты спятил? Пурзхаб?

— Су ааква! — Он знай себе лупил ее по голове. — Су лодд ааква!

— Моя голова... — Она поняла, что у нее загорелись волосы. Она сгребла в охапку обоих детей и закрыла глаза.

... Уже у пылающей двери ей показалось, что она бредет по чему-то вязкому и маслянистому; жар высосал у нее из легких остатки воздуха, невидимые предметы падали ей на голову и на плечи. И вдруг произошло чудо: она уткнулась лицом в восхитительно прохладный камень на дороге. Послышались голоса, к ней прикоснулись чьи-то руки — и боли пришел конец.

... Движение, тряска.

Она поняла, что куда-то едет. До слуха доносился гул, чувствовались неровности дороги под колесами. Она попыталась открыть глаза, но это оказалось невозможно.

Она хотела приподнять руку, чтобы провести по лицу, однако рука оказалась прибинтованной к телу и не повиновалась. Онемела не только рука, но и все тело.

— Майор Никол! Вы меня слышите? Майор Никол!

— Слышу. — Собственный голос показался ей сухим и хриплым. Горло обожгло огнем. — Что случилось? Кто вы такой?

— Вы сильно обгорели. Военный хирург считает, что у вас сотрясение мозга.

— Мицак?

— Да, это я.

Она попыталась проглотить слюну, но слюны во рту не оказалось.

— В горле пересохло...

Почувствовав, как ей в рот вставляют трубку, она начала втягивать прохладную жидкость. Потом трубку убрали, и она проглотила жидкость, заполнившую рот.

— Что с детьми, Мицак? С тремя детьми-драками?

— Они живы. — Он надолго замолчал. — Трое выживших из целой школы, из двухсот шестидесяти. — Он кашлянул. — Вас везут в научно-медицинский ковах. В больницу, майор.

Некоторое время они ехали молча. Дорога становилась все более ровной.

— Почему у меня повязка на глазах?

— Ожоги. Военный хирург наложил повязку. Ваш диагноз мне неизвестен. Хирург ничего мне не сказал. — В голосе Мицака зазвучали презрительные нотки. — Много дел, знаете ли... Война все-таки.

— А где... сержант Бенбо?

Мицак еще раз кашлянул.

— Они погибли, майор. Все ваши солдаты мертвы. По полигону Ва-Бутаан было нанесено четыре прямых удара.

Джоанн ухватилась непослушными руками за края носилок. Голос собеседника куда-то уплыл, вся Вселенная покачнулась...