Тень - Евгения Полянина

Мариам подхватила правой рукой кубики и стала, постукивая, перебирать их, как четки. Подвесила кристалл на веревочке и начала водить над картой.

Секунды перетекали в минуты. От напряжения Катя боялась пошевелиться, но и сидеть спокойно не могла. Затекла нога, руке стало неудобно. Она переглянулась с Гошей. Гоша пожал плечами.

Кристалл раскачивался над картой, и в этом не было ничего таинственного. От происходящего попахивало дешевой постановкой. Если бы Катя не знала наверняка, подумала бы, что Мариам из тех шарлатанов, которые с помощью правильного упора поднимают столы и врут, будто это духи.

От густого запаха свечей в комнате становилось нечем дышать. Захотелось уйти. Катя почувствовала знакомое прикосновение темноты – легкое опьянение от бурлящей за тонкой стеной силы. Такое же, как в «Поплавке».

«Этот город так реагирует на магию, – вспомнила она слова Мариам, – черная сила тянется к… другой силе».

Она оглянулась. Гоше тоже было неспокойно. Он ерзал на месте, и явно хотел уйти. Смешались два чувства – ожидание и тишина в эфире. Как будто работал телевизор, но ничего не показывал, а только мельтешил, мельтешил…

Бах!

Катя не успела понять, что произошло. Кристалл вырвался из рук Мариам и стрелой понесся к столу. Ударился о ящик и рухнул на пол, как мертвая птица. В тот же миг одна из свечей упала, покатилась по карте, капая красным воском. Она медленно двигалась к месту, где шоссе пересекало реку. И замерла, указывая фитилем точно на «Поплавок». Гоша дернулся поднять, но Мариам остановила. Она побледнела больше обычного.

Кап, кап…

Воск заливал изображение «Поплавка». Опал кусок фитиля с крошечной искоркой. Карта вспыхнула. Катя посмотрела на Мариам. Мариам молча наблюдала, как старая бумага кукожится от огня, дыра расширяется, желтая и черная по краям. Запахло типографской краской. Огонь расползался вширь, захватывая красные капли воска.

Дверь распахнулась. На пороге с ведром стояла Гульназ Николаевна. Она, недолго думая, плеснула водой на карту. Та намокла и скукожилась. Гульназ Николаевна поставила ведро и помахала перед носом рукой, отгоняя дым.

– Не обращайте внимания, – заявила она, – у ведьм это часто бывает. Что показал кристалл, дорогая?

Мариам еще пару секунд молчала, а потом словно очнулась:

– Ничего, – она торопливо свернула остатки карты и сунула под кровать, – ничего не получилось. Я случайно раскачала кристалл, он улетел, зацепил свечку и… я говорила, что ничего не выйдет.

– Уверена? – уточнил Гоша. – Выглядело вполне… зловеще.

– Уверена, – Мариам подняла кристалл, начала заворачивать его в ткань. Взглянула на Гульназ Николаевну: – Спасибо, мам.

– Не за что, – пожала та плечами. – Порядочные ведьмы должны вовремя протянуть друг другу ведро воды. Ох, – она еще раз отогнала дым, – пора покупать огнетушитель.

– Мне жаль, что ничего не получилось, – сказала Мариам, когда провожала их.

Катя понимающе кивнула:

– Ничего. Прошло уже больше недели, а о новых вспышках агрессии ни слова. Может, это была случайность.

– И в этом городе больше никогда ничего не случится, – продолжила Мариам.

Все трое усмехнулись. Катя принялась натягивать куртку.

– Сегодня я отдыхаю, – сообщила она, проталкивая руку в рукав. – И вот что я подумала: может, сходим в кино или переночуем у меня?

Гоша и Мариам переглянулись.

– Мы… вроде как хотели сходить вдвоем… – осторожно начал он. – Мы думали, ты сегодня патрулируешь.

– Но если нет, мы, конечно, можем пойти вместе, – торопливо добавила Мариам, – ура, будет здорово. Купим большой попкорн, потом немного погуляем и…

– Ладно вам, – усмехнулась Катя, – идите веселитесь. Я найду чем заняться.

– Точно? – спросила Мариам. – Мы могли бы…

Катя кивнула.

– Все в порядке. Я так много тренировалась в последнее время, что буду рада просто поваляться дома и что-нибудь посмотреть, – и в ответ на незаданный вопрос Гоши она пояснила: – У меня уже целый список.

* * *

– «Мы думали, ты патрулируешь, – передразнила она Гошу, – мы хотели сходить вдвоем!»

Катя с досадой пнула жестяную банку, та подлетела и мягко провалилась в сугроб. Зимой ночь наступала после шести. В наушниках играли Imagine Dragons. Они пели: «Ты всегда знал, что станешь тем, кто работает, пока остальные играют».

Ну и ладно, пусть так, пусть ее друзья веселятся где-нибудь, ходят в кино или гуляют по торговому центру, пока она зябнет и патрулирует город только потому, что тошно сидеть дома. Всего-навсего еще один плохой день из предстоящего миллиона. Да и потом Катя правда была за них рада. Гоша и Мариам отлично подходили друг другу, и с ними было так же весело, просто…

Просто она не могла избавиться от странных мыслей. О том, что ей нужно торопиться. О том, что скоро придет что-то. И тогда у нее совсем не останется времени.

Ее мысли прервало знакомое шевеление в кустах. Катя закатила глаза и вынула наушники.

– Если собираешься следить за мной, делай это как минимум километрах в двух, – бросила она кустам. Оттуда, отряхиваясь, вышел Вятский.

– Я не собирался следить, котик, – он скривил недовольную гримасу, – просто заметил и решил напугать.

– Я трепещу от страха. Серьезно, – добавила Катя, приподняв брови. – Ты собирался напугать охотника с ножом. О чем ты вообще думал? Дай догадаюсь, – она сморщила нос, – ни о чем. Это твое обычное состояние.

Он закатил глаза и огляделся.

– Могла бы сказать спасибо. Я вообще-то пытаюсь помочь.

– То, что ты решил таскаться за мной на охоту, не делает тебя помощником, – буркнула Катя, – было бы больше пользы, если бы ты подносил кофе.

Взглянув на его нахмуренное лицо, она продолжила спокойнее:

– Серьезно, как ты собираешься помогать?

– У меня есть оружие, – напомнил Вятский.

– Которое не работает против теней, – напомнила Катя.

– Тебе ведь не только тени попадаются. Бьянка и Джонни, например.

– Это случилось всего один раз, – буркнула она и снова нацепила наушники, показывая, что не собирается продолжать разговор, – и больше не повторится.

* * *

– План простой, – сообщила Ева, карабкаясь по заледенелым спицам чертова колеса, – забираемся на самую высокую точку, осматриваем окрестности и находим идеальную жертву. Ждем, пока на нее нападет тень и… – она крякнула, чуть не соскользнув с перекладины. Бьянка снизу ойкнула:

– Не могла бы ты затушить сигарету, милая. Пепел сыпется прямо на меня. Это вредно для кожи.

Ева нашла хороший упор, затянулась и выбросила окурок.