Сея Ветер - Алексей Рябов

— Дом? Нет, что ты. Это же всё равно, что жить на улице! — смутившись, воскликнул мужчина, — скорее… с чем бы это сравнить… вроде как, когда ты ещё совсем маленький и родители разрешают тебе гулять только на лужайке перед домом, что огорожена забором? Так вот, это самое близкое. Только, разумеется, Вуаль — это тебе никакая не лужайка, а окружающие различные миры мембраны изгородью тоже не назовёшь.

Он озадаченно почесал затылок и сокрушённо хмыкнул.

— Плохонькое вышло сравнение, ничего не скажешь.

— Нет, нет! — поспешила заверить его Чандра, — лужайка, пустота, дом… где-то там… а где он, кстати? Твой дом?

Мужчина внимательно посмотрел на неё и чародейка почувствовала, как взгляд его фиолетовых глаз проникает прямо ей в душу. На секунду, ей даже стало как-то щекотно.

— Мне кажется, мы немного отклонились от темы, — выдержав паузу, мягко произнёс незнакомец.

Девушка медленно кивнула, стараясь не поднимать на мужчину глаз — что угодно, лишь бы только вновь не встретиться с его пронизывающим взглядом.

— Меня зовут Чандра, — представилась она.

— Рад с тобой познакомиться, Чандра! — весело воскликнул незнакомец и волшебница позволила себе расслабиться. В его голосе не звучало нажима или враждебности. Напротив, никогда раньше она не слышала такой искренней радости в чьих-либо словах.

— Ну а меня зовут Валентин, — мужчина сделал шаг вперёд и протянул ей руку.

Она рискнула посмотреть на него и перед ней предстала, наверное, самая добрая и открытая улыбка в жизни. «Повод задуматься, когда в последний раз я вообще видела, чтобы кто-нибудь непритворно улыбался?» — промелькнуло в голове чародейки. Маленькие морщинки собрались у Валентина в уголках глаз. Его рука была такой тёплой, что Чандре пришлось сделать над собой усилие, чтобы отпустить её.

— Что же, — протянул мужчина, — теперь, когда мы познакомились, самое время рассказать, как ты оказалась в столь плачевной ситуации.

— Я… — девушка на секунду замялась. Она не была уверена, о чём стоит говорить, а о чём — лучше будет промолчать. С другой стороны, терять ей было особо нечего, а улыбка Валентина была такой подкупающей, — я использовала телепортацию и оказалась здесь.

— Весьма опрометчивый поступок, — мужчина покачал головой, — это я не про телепортацию, разумеется. В ней то, как раз, ничего плохого нет. Я говорю о том, что сделала ты это без предварительной подготовки и, судя по всему, в первый раз?

Девушка неуверенно кивнула.

— Ты спросила, умерла ли ты — а значит, о последствиях, пускай и смутно, но догадывалась, — продолжал Валентин, — скажи, что заставило тебя пойти на такой отчаянный шаг?

— Меня бы всё равно убило, — воспоминания о последних минутах в Хогге вихрем пронеслись в памяти у волшебницы. Работа на Синдикат Бати, несколько лет под прикрытием в столице Песчаных Морей и… Сариф.

Испуганное лицо раненного имперца, когда с её губ сорвался последний слог короткого заклинания. Она закрыла глаза и тяжело вздохнула. Ноги подкашивались. Ей стало дурно и девушка вновь рухнула на выступ пузыря у себя за спиной.

— Не самые приятные воспоминания, как я посмотрю, — кивнул ей мужчина.

— Наверное… не знаю, — она пожала плечами, рассматривая полупрозрачный пол у себя под ногами.

Валентин неспешно прохаживался по пузырю. Остановившись напротив девушки, он взмахнул левой рукой и ухватился за что-то. Этим «чем-то» оказался переливающийся серебром шнур. Он тянулся к телу Чандры, заканчиваясь в районе живота, словно пуповина. Глаза чародейки расширились от изумления, когда она увидела все эти манипуляции.

— Смотри, что получилось в итоге, — мужчина помахал кончиком шнура, который теперь сжимал в руках. Подобно обрубленному корабельному канату, он топорщился в разные стороны пучком тонких серебристых нитей.

Чандра застыла на месте, не в силах произнести ни слова. Внутри у неё всё сжалось от ужаса, когда она осознала что натворила.

— Вижу ты знаешь, что это такое, — медленно произнёс Валентин, — нить жизни, или «серебряный шнур», как его ещё называют. Соединяет все живые существа с ядром мира, в котором те обитают.

— Но его же невозможно разорвать, — выдохнула волшебница, не сводя глаз с уродливого обрубка, который более ни с чем её не соединял.

— Тебе виднее, — хмыкнул мужчина, — на самом деле разорвать его внутри мира, с которым он тебя соединяет, и вправду невозможно. Другое дело — если вдруг попытаться этот самый мир покинуть. Что ты, собственно, и сделала. Пойми, я отнюдь не против путешествий между мирами, но обычно это делают немного не так.

— Немного не так… — повторила за ним Чандра.

— У тебя же вышло что-то сродни прыжку со скалы вниз головой. Говоря по существу — тоже вполне себе полёт. Правда всего в один конец. Хорошо ещё, что я успел до того, как стало слишком поздно. Ты всё ещё напоминаешь человека, которым когда-то была, да и твоё существо не успело слишком уж расслоиться под воздействием Пустоты.

— Успел, — Чандра кивнула, — вот только зачем?

— Эм… — теперь уже смутился сам Валентин, — как это «зачем»? Мне кажется, или вся ситуация более чем говорит за себя?

В подтверждение своих слов он помахал перед лицом девушки обрывком серебряного шнура.

— Я не об этом, — покачала головой чародейка, — зачем тебе это? Ты что, какой-то местный демон? Пришёл, чтобы предложить свою помощь в обмен на службу?

Улыбка медленно сползла с лица Валентина, сменившись гримасой разочарования.

— Поразительно. Сколько же в людях стремления забыть и навсегда вытеснить из своей души само понятие сострадания, а ведь это именно вы его придумали. Не люди конечно, смертные создания в целом.

— Сострадание? Хочешь сказать, что поэтому ты здесь? Просто потому, что решил вдруг помочь? — усмехнулась девушка, — но ведь сам то ты не человек!

— Ну-ну, продолжай, — скрестив руки на груди, Валентин откинулся назад и пузырь тут же изогнулся, подставив ему под спину одну из своих стенок, — мне интересно послушать, куда тебя заведут твои умозаключения.

— Просто скажи, чего ты от меня хочешь взамен на помощь, — бросила Чандра. Вышло резко. Даже чересчур. На секунду девушке показалось, что пузырь вокруг них вот-вот лопнет и Валентин оставит её и дальше дрейфовать посреди Пустоты.

Но этого не произошло.

Мужчина подошёл и склонился к её лицу, а затем прошептал ей на ухо:

— Мне кажется, ты немного переоцениваешь свои возможности, — отступив, он насмешливо улыбнулся, — я сторонник равноценного обмена. Только так он может быть честным. Стало быть, на одной чаше весов у нас твоя жизнь, а на другой..? Что можешь ты предложить мне сейчас такого, что составило бы достойную плату за эту услугу? И, чтобы немного усложнить задачу для твоей фантазии, что такого есть у тебя, что я не могу забрать силой, если вдруг захочу?