Боги Падшие - Алексей Рудаков

– Чум! Уймись! – Поморщилась Дося и, повернувшись к Игорю, добавила: – Ну да, брал он. Выполз из своей трубы едва живой, а там толпа технарей с дубинками из труб.

– Молчи, женщина! – Взревел разошедшейся абордажник: – Вот будет 8 Марта, тогда и…

Что именно «тогда», произнести он не смог – Благоволин, которому пьяный базар своего подопечного был поперёк горла, резко дёрнул его за ремень возвращая на место.

– Чум, – Игорь, дождавшись, когда тот хоть чуть успокоится, для чего потребовалось вмешательство Карася, покачал головой: – Абордаж, это, наверное, здорово, но не сработает. Я поясню, – торопливо добавил он, видя, как напрягся сидевший напротив и рвущийся в бой, товарищ: – Сколько ты на борт высадишь? Десяток? Два? Пять? Сотню? Этого мало, Чум. Я так думаю, там и дивизия просто растворится. Этому кораблю много тысяч лет и всё это время Савф вёл свои исследования.

– И что? – Дося, налившая себе, как и он, сока, недоуменно посмотрела на Игоря поверх стакана: – Ну лаборатории, что с того?

– Савф, каждое своё исследование, в новой лаборатории проводил. Чтобы предыдущие не отвлекали. Ну типа того – вот буду я, говорил он, в старой работать, увижу…ну таблицу, или график… Да хоть прибор и тех, прежних исследований – и всё. Отвлекусь, сбивая чистоту расчетов. Поэтому каждый раз новую делал. С нуля – со всеми приборами и дроидами. И всё – именно под определённую задачу. Он и сам не знает, сколько этих лабораторий сейчас на корабле. Да, он сам мне говорил – что мол де надо что-то вроде инвентаризации провести, ну там лишние утилизировать, и всё такое, но времени жалко. Он же как делает – вот закончил проект, в базу занёс и к новому.

– И что? – Настороженно поглядывавший на притихшего Чума Карась покрутил в пальцах шпажку для фруктов.

– Да то, – отпив сока продолжил Игорь: – Что на борту настоящий лабиринт. Вот как пример – он, Савф, то есть, вызвал меня к себе. Как раз перед нашей встречей. Так чтобы до его новой лаборатории добраться он мне спутника создал – дроида-путеводителя, шарик такой летающий, за которым я и шёл. Иначе бы не добрался. Да и то – идти пришлось прилично. Пять лифтов сменили и это при том, что Савф, специально для моего визита, отдельный маршрут проложил. Ну, чтобы мне удобнее было. В общем вот так. Не взять этот лабиринт абордажем. Тут ни Тезей, ни Сусанин не справятся. Рубки, кстати, на корабле, тоже нет, если вы её захватить бы решили. Ему-то она без надобности – он из любой точки может кораблём управлять. Вот.

Наступившую тишину, все обдумывали услышанное, нарушил голос Доси, раздавшейся спустя почти минуту: – А тебя он чего вызывал?

– Да спрашивал, чего я такой напряжённый вернулся. Это когда вы мне записку передали.

– И записку, и от тех упырей отбили, – расплылся в улыбке Благоволин: – Эх! Жаль сдулись они моментом. Так хотелось хоть кому-то морду набить – ходим по Москве, а тут все такие…такие… Благостные, да точно – благостные, что аж тошно!

– Так это вы были?! Я и не подумал, – покачал головой Игорь: – Я обрадовался, мол есть ещё нормальные, ну а когда в метро сел, то тут, – он замолчал, чувствуя, как краска стыда заливает ему лицо.

– Что? – Рассмеявшаяся Дося, откинулась на спинку кресла, без смущения разглядывая Игоря: – Понравилась? Та девчушка?

– Угу, очень, – вздохнул Игорь, а когда поднял голову то его рот приоткрылся от изумления – там, где только что была Дося, сидела незнакомка из подземки.

– Эээ… Как?

– Всё просто, – промурлыкала красотка и пошла рябью, как давешние китайцы: – Технология Слуг. Маскировка-обманка. Мимикрия. Устаревшая модель – по дешёвке купили. На Кураге. В галактике уже не используется – легко детектится, но здесь, где никто про подобное не слыхал – прокатило. Голос тоже менять может, – Дося, вернувшаяся в нормальный вид, поиграла пальцами под столом и продолжила, произнося слова густым баритоном, сделавшим бы честь любому оперному певцу: – Как видишь, ничего сложного.

– Прекрати! – Замахал руками Игорь, которому такое рассогласование видимого образа и шедшего от него звука было крайне неприятно: – Нормально говори, хорошо?

– Мы же здесь вне закона, – кивнул ему Благоволин: – Вот и озаботились своей безопасностью. Но, вернёмся к делу. Десант, значит не поможет?

– А толку с него? – Покачал головой Игорь: – К реактору не пройти, рубки нет, Савфа взять в плен нельзя. Перейдёт он в энергоформу и всё, привет. Что вы облачку сделаете? Фьють – и просочился сквозь пальцы.

– М-да, понимаю, – принялся тот вновь барабанить пальцами по столу.

– Брони на корпусе почти нет, – продолжил Игорь, не отрывая взгляда от быстро мелькавших пальцев: – Хорошо защищён только нос – там, где реактор. Остальной корпус без защиты – в ней нет надобности. Любой снаряд так уменьшится, что толку пшик будет.

– А нос? – Не прекращая стучать, поднял на него глаза Благоволин: – Пробить можно?

– Нос – это реактор. А реактор – ключ ко всему кораблю. Сами же понимаете, нет энергии – всё, конец. Поэтому он и защищён. Основательно так защищён. Прежде всего – силовым полем. Оно на носу очень мощное. Потом броня – сплав Савф разработал. С его слов – бессонская сталь, по сравнению с корабельной бронёй, просто жесть. А дальше, под бронёй, реактор и генераторы поля, которые самым первым контуром запитаны. Всё остальное на борту по второму, менее важному идёт. В общем, – отпил он сока: – И атаковать бесполезно. Как Савф говорил, и у меня нет поводов ему не верить – он хоть и Бог, но вполне разумный, так вот – с его слов – нет сейчас в галактике оружия, что с этой защитой справится.

– Это он так сказал? – Спросил Благоволин, а затем, когда Игорь кивнул, быстро прошептал что-то на ухо Карасю, моментально принявшему заинтересованный вид.

– Ну, раз так сказал Бог, – хмыкнул Благоволин, видя, как на лице Карася озадаченность сменяется пониманием: – То, кто мы такие, чтобы с ним спорить?

– И что? – Игорь вопросительно посмотрел сначала на одного, а затем на другого товарища: – Вы что-то придумали?

– Ты же сам сказал, – продолжавший улыбаться Карась пожал плечами: – Ни один из существующих сейчас. Так?

– Ну?

– Значит, возьмём то, чего сейчас, в галактике не существует. Делов-то!

– Эээ? А пояснить?

Но пояснений ему получить не удалось – Чум, впавший на время их беседы в короткое забытьё, вдруг пробудился и выкрикнув во всю глотку:

– А олени – лучше!

Свалился на пол, подводя черту под информационно-конструктивной частью их разговора.