Вторжение - Влад Лей

Льот набычился и шагнул в мою сторону.

Когда нас разделяло всего метров пять, прямо передо мной, перегородив дорогу Льоту, вышел Нуки.

— Ты убийца и предатель! Я не позволю тебе биться с моим ярлом! — прорычал он и повернулся ко мне. — Позволь мне биться с ним. Он не достоин умереть от твоей руки.

— Я ‒ тэн! — вскинув голову, заявил Льот. — И сегодня я умоюсь кровью твоего ярла, старик.

— Сегодня ты подавишься собственными кишками, — заявил ему Нуки и вновь повернулся ко мне, дожидаясь ответа, как и было условлено.

Я кивнул ему, давая свое согласие и позволение.

— Ярл Альмьерка! Кажется, Льот бросал вызов тебе! — заметил ухмыляющийся конунг.

— В первую очередь вызов на хольмганг был адресован тебе, — спокойно ответил я, — но ты посчитал меня недостойным. Что же, а я, в свою очередь, не считаю достойным биться с этим предателем, убившим собственного ярла.

— Но ведь ты согласился на хольмганг! — возмутился конунг. — Ты обманщик!

— Я сказал, что предатель и убийца своего вождя должен получить по заслугам. Так и будет. А то, что я убью его — речи не было. Но если ты так настаиваешь, мой тэн отрубит ему конечности, а я перережу горло этому хорьку. Так тебя устроит?

Последний вопрос я произнес с той же ухмылкой, которой меня одаривал конунг.

Конунг насупился, побагровел.

— Твой боец…я, кажется, знаю его. Нуки, верно?

Конунг бросил презрительный взгляд на старого берсерка.

— Я слышал о тебе. Ты отшельник. Ты тот, кто потерял честь. Тебе не место среди нас, ты…

— Это мой тэн, — прервал я конунга, — и его место рядом со мной.

— Хороший же ты ярл, если у тебя в тэнах этот…. — конунг явно не мог подобрать подходящего слова. — Признай честно, нод, он тебе угрожал, чтобы получить это место? Как ты можешь называть Льота убийцей и предателем, когда рядом с тобой находится этот…грязный ублюдок!

Нуки скрипнул зубами, но смолчал.

— Мне плевать, что Нуки сделал в прошлом, — спокойно ответил я, — сейчас он сражался рядом со мной, спасал людей и стал тэном по моей, а не своей воле. Он получил свой титул за верное служение ярлу, а не убив его, как это сделал Льот. И не тебе, укрывателю труса и убийцы, упрекать меня!

Конунг явно рассвирепел, но сказать хоть что-то в ответ уже не успел.

Льот тоже растерялся, топтался на месте, словно бы не понимая, что вообще происходит и что ему теперь делать. Лишь его пылающее от гнева лицо говорило о том, как он зол.

Зато Нуки больше не терял ни секунды. После моей отповеди конунгу он тут же ринулся вперед, на врага. Его секира свистнула, рассекая воздух.

И я тоже не стал терять времени. Честно говоря, была надежда, что конунг сам примет мой вызов. Однако ожидал я и того, что на битву выйдет кто-то другой. Льот, к слову, рассматривался как первый кандидат среди прочих. И в этом случае биться с ним лично я не собирался. Мне нужно время на кое-что другое.

Поэтому едва только Нуки пошел в атаку, я тут же открыл интерфейс и принялся копаться в нем. Времени у меня было, как мне же казалось, очень даже мало.

Нет, не в том плане, что Нуки не справится и мне придется драться с Льотом. Этот момент мы обсудили. Нуки был уверен в себе и своих силах, уверен в том, что сможет убить Льота.

Он был всецело прав в своих убеждениях — берсерки завертелись, словно ураган по залу. Их движения были столь стремительны, что различить их попросту не получалось. Уверен, перейди я в боевой режим — все равно я не буду успевать за их темпом. Все же одно дело ‒ берсерк в боевом трансе, и совсем другое ‒ разозленный, пришедший в бешенство берсерк.