Глава рода - Дмитрий Шелег

Сил у меня было мало, голова кружилась, а ноги предательски дрожали, однако встать все же удалось.

– Парень, ты бы прикрылся чем, – засмеялся немолодой мужчина лет пятидесяти, который лежал на соседней койке. – А то к нам скоро практикантки в палату зачастят.

Другие пациенты поддержали шутку одобрительными смешками, все же сегодня наша комната пользовалась определенной популярностью у представительниц слабого пола. Я тоже улыбнулся, а после, чуть отдышавшись, произнес:

– Да я бы с радостью. Только почему-то мне после реанимации никто мою одежду так и не принес. Однако соглашусь, что ходить по больнице голышом – это не лучшая затея.

Подхватив висящее на спинке кровати у ног длинное вафельное полотенце, я успешно обвязал его вокруг талии, словно Тарзан, а затем, держась за стены, медленно направился к выходу из комнаты, отказавшись от помощи и вызнав у соседей, где именно находится мужской туалет. Благо он расположился недалеко от нашей палаты, и посторонняя помощь мне действительно не понадобилась. Спокойно дошлепав босыми ногами до нужного места, я сделал свои дела и на обратном пути столкнулся с молоденькой медсестрой, которая, увидев мое передвижение вдоль стены, не слушая возражений, юркнула мне под руку и, обхватив за талию, помогла вернуться к кровати.

Наше совместное возвращение мужчины встретили одобрительными смешками, а покрасневшая девушка, чтобы скрыть смущение, набросилась на меня с расспросами:

– Почему вы передвигаетесь по больнице в таком виде? Где ваша одежда?

– Я и сам хотел бы это узнать, – пожав плечами, ответил я, хотя на самом деле прекрасно понимал, что в настоящее время гол как сокол. – После реанимации мои вещи так и не привезли, может, вы мне поможете их найти?

– Да? Странно… – несколько удивленно произнесла девушка и, задержав внимание на моем теле, с заминкой добавила: – Скажите, как вас зовут, и я постараюсь найти ваши вещи на складе.

Мужики в палате снова хохотнули, а я, сделав растерянный вид, протянул:

– Э-э-э… Я не знаю. В этом-то, наверное, вся проблема.

– Как это вы не знаете?! – возмутилась девушка, нахмурив свои бровки, а затем резко изменилась в лице, словно что-то поняла, и протянула: – А-а-а. Не знаете имя… Ясно.

Мужчины вновь засмеялись, а не обращающая на них внимания девушка серьезно посмотрела на меня:

– На складе сейчас дежурит моя хорошая знакомая, поэтому я постараюсь найти ваши вещи.

Медсестра свое обещание выполнила, если можно так сказать. Моей одежды она априори найти не могла. Но тем не менее девушка вернулась в нашу палату где-то через час, и я разжился не только свежевыстиранным нижним бельем, но и хорошими черными спортивными штанами, темно-серой майкой-алкоголичкой и даже потасканными резиновыми сланцами светло-синего цвета.

Про то, откуда у нее эти не сочетающиеся между собой вещи, я спрашивать не стал. Явно сняли с каких-то бедолаг, чьи тела прошли через морг. Кого-то могла покоробить одежда покойников, но не меня в подобной ситуации. В настоящее время я и такой одежде был очень рад. Теперь мне оставалось только раздобыть какую-нибудь ветровку и обувь, и можно было спокойно уходить из больницы.

Я понимал, что времени у меня очень мало. То, что мне удалось облапошить следователя, – это везение в чистом виде. Совпало сразу несколько факторов, из-за которых мужчина явно поспешил от меня сбежать. Возможно, очень скоро при изучении каких-либо улик он начнет задавать себе вопросы: а почему тот парень с амнезией лежал голышом, в отличие от остальных пленных? Где он успел получить такое странное ранение в голову? Кем именно он был до похищения? Или, к примеру, само дело решат передать какой-нибудь другой силовой структуре, ее специалисты начнут обход бывших в плену людей заново и не отстанут от меня просто так.

Утром следующего дня я упросил Петра Карловича не переводить меня в неврологическое отделение, которое занималось как раз лечением пациентов с амнезией, хотя бы до тех пор, пока я немного не восстановлю свои силы.

В моих глазах был явный испуг, и добрый врач решил пожалеть молодого парня. Видимо, он посчитал, что переезд может вызвать у меня стресс, которого в моем состоянии нужно избегать, поэтому и разрешил задержаться у них еще на пару дней.

К слову, в нашей палате я оказался единственным молодым человеком, все остальные мужчины были старше пятидесяти лет, большинство имели явные проблемы с употреблением алкоголя и травмы различной степени тяжести. Подобный возрастной ценз был обусловлен тем, что одну треть местной молодежи призвали служить в армию, остальные же либо ждали своего часа, либо откупились, либо и вовсе скрылись от загребущих рук местных военкоматов. Оставшиеся дома светиться в больницах не желали, а ну как их обследуют и по-быстрому отправят воевать?

Вообще подобное наплевательское отношение к мобилизации было, возможно, из-за внушительных людских ресурсов в стране. В больших местных деревнях, как правило, жили семьи с семью-десятью детьми, в городских семьях порой рождалось по четыре ребенка. Поэтому военкоматы призывали тех, кто не мог откупиться.

Эти и другие интересные факты о Танзинийском королевстве я узнал от любящих порассуждать о политике пожилых мужиков. Я молчал, мотая на ус их разговоры, и порой сам задавал интересующие меня вопросы. Например, выяснил, что до границы с империей порядка ста пятидесяти километров. Что город Полесье, в котором я сейчас находился, является областным центром, где проживает около четырехсот тысяч человек. Что наша больница располагается почти на окраине города. И многое другое…

Вечером третьего дня после моего выхода из комы я чувствовал себя вполне уверенно. Голова перестала болеть, рана на затылке уже давно не кровоточила, а гематома почти рассосалась. Руки и ноги также слушались отлично, тело бодро наполнялось духовной и магической энергией. Восстановление шло бешеными темпами, поэтому мне приходилось выставлять себя перед врачом больным, чтобы меня не выписали раньше времени и не начали в чем-то подозревать.

«Нужно раздобыть обувь с одеждой, и можно бежать, – в очередной раз подумал я, вынырнув из медитации и размышляя над тем, как решить этот вопрос. – Кроссовки можно забрать в шкафу у Николаевича. У него вроде как мой размер, благо чистые носки, чтобы не подхватить никакую заразу, имеются. А вот с курткой беда, все соседи мне попались какие-то субтильные, и их узкие ветровки слишком малы».

Мои размышления прервали очередные дискуссии соседей, из которых я с удивлением узнал, что в военном конфликте, оказывается, защищаются от агрессии танзинийцы, а не носирианцы. Что подлые имперцы под предводительством кровавого тирана Изяслава, который скармливает граждан страны демонам одной из самых больших пустошей в мире и нещадно эксплуатирует свой народ, задумали захватить гордых танзинийцев и отдать их в лапы демонам.

Все это говорилось на полном серьезе, и я не выдержал и решил уточнить непонятный момент.

– Простите за этот глупый вопрос, – произнес я. – Вы знаете, что у меня амнезия и я совсем ничего не помню, поэтому хотел уточнить, сколько именно наших территорий захватили подлые имперцы?